— Стой, — прохрипел он, спустя пятнадцать секунд. — Оставь его в покое! Тебе нужен я, не мучай мальчишку!

— Раз ты так просишь, то, конечно же, я не буду причинять ему боль, — с удивлением в глазах высказал я. — Ты, правда, думаешь, что я остановлюсь, только потому что ты просишь?

Напор тьмы усилился, а парня выгнуло дугой, и он закричал уже в голос, хоть и был без сознания. Его мелко затрясло, изо рта пошла пена и на лице чернотой начали проступать вены.

— Хватит, — растеряв всё самообладание, уже просяще выдавил эльф. — Я сделаю, что ты хочешь, если поклянешься оставить хотя бы его в живых. Меня можешь убить, но его не трогай!

— Я никого не собираюсь убивать, — пожал я плечами. — Особенно, если ты будешь вести себя хорошо. Итак, убирай блок и открывай разум. А после поговорим еще.

Эльф закрыл глаза на несколько мгновений и блок с его разума пропал. Он не исчез полностью, разделившись на множество более мелких, которые попытались скрыться где-то в глубине, закрывая собой фрагменты определенных воспоминаний. Я не стал их отслеживать, ибо пока не было надобности проникать столь глубоко. Мне нужно было узнать чуточку больше вокруг ситуации с Олрисаном и всё это гуляло на поверхности. Память эльфа услужливо подсказала мне, что за живого брата Лирании дом Вечной луны озвучил цену в десять тысяч золотых. Причиной они назвали измену самому народу, приплели к ней связь с тьмой и естественно обвинили в подготовке к заговору. В общем, полный набор, правды в котором не было ни грамма.

— Не густо, — с сожалением произнес я.

В разуме эльфа не было ничего интересного, что могло бы мне помочь. Остальная информация меня не интересовала, и я даже не стал проникать глубже.

— И всё? — с толикой удивления, выдавил эльф. — Зачем тебе это? Он предатель! Он враг всего нашего народа, и как я вижу, это было не безосновательно.

— Пропаганда во всей своей красе, — хмыкнул я, глядя в горящие праведным гневом глаза эльфа. — Жаль, но ты бесполезен. В твоей голове нет ничего, что может мне пригодиться.

Видя, как он напрягся, я подошел к окну и задумался, смотря на восходящее солнце. Про Лиранию он и вовсе не слышал, даже не зная, кто она такая. По всему выходило, что только верхушка дома может иметь достаточно сведений обо всем этом. А значит, придется выходить на них.

— Как ты планировал передать меня дому? — повернулся я к пленнику.

— Отправил бы посыльного к ним, — ответил эльф почти сразу. — Попросил о встрече и обозначил цену за товар.

— Товар, — хмыкнул я, покачивая головой. — Что ж, так мы и сделаем. Мне нужен кто-то из верхушки дома. В сообщении ты должен настоять на этом и назначить встречу здесь.

— Нет, — удивил меня эльф. — За такое они убьют нас всех и даже памяти о моей семье не останется.

— Ты, кажется, не понимаешь происходящего, — тяжело вздохнул я, призывая черное пламя на всё тело парнишки. Тот заорал от боли так, будто и, правда, горел. Хотя та боль была больше напускная, и пламя не причиняло вреда телу. — Я могу убить вас всех так же легко, как волк убивает зайца. Сейчас тебе нужно больше волноваться обо мне, а не о доме Вечной луны.

Старший эльф начал кричать одновременно с пареньком. Он проклинал меня, умолял и снова проклинал. Я видел его боль и страх, но не мог остановиться. Мне нужно завершить начатое и лучше не вставать на моем пути.

Он сломался через сорок секунд и согласился сделать так, как я говорю. Черное пламя ушло с тела его сына, не оставив после себя никаких повреждений. Вновь безмятежное выражение лица, словно тот просто спит, и ничего более. Имея в своем распоряжении ментальную магию, можно заставить кричать от боли, не причиняя её физически. Что я собственно и сделал.

Галлиен, как звали эльфа, написал сообщение на листке желтоватой бумаги, поставив в конце витиеватую подпись. После моего прочтения, он скатал его в рулон, перетянул веревкой и залив сургучом, поставил свою печать. Дальше из клетки в одной из комнат, был извлечен голубь, который и послужил посыльным, отправленным к дому Вечной луны. Всё это время я пристально следил за эльфом, дабы тот не сделал чего-то лишнего. Хоть его сын сейчас и сидел связанным черными цепями магии, я всё же опасался неприятных сюрпризов со стороны его отца. Но, всё это оказалось лишним, потому что эльф явно находился в какой-то прострации. Его эмоции затихли, и даже в них пропал любой намек на бунтарство.

— Я всё сделал, — сказал он рассеянно. — Отпусти хотя бы моего сына, может он успеет покинуть лес и скрыться от гнева дома. Если к нам и пошлют кого из высших представителей, те наверняка придут с сильной охраной. Каким бы могущественным ты не был, но даже тебе не справиться с гвардейцами Вечной луны.

— Если они виновны, — медленно начал я, смотря в глаза эльфу, — то некому будет гневаться.

— Да в чем виновны!? — внезапно взорвался Галлиен. — Что они сделали такого, что ты готов идти по их душу, не смотря на жертвы!? Ты готов убивать, не испытывая жалости, и я вижу это! Что происходит!? Кто ты, скиф тебя задери, такой!?

Моя ироничная улыбка была ему ответом. Нет, я не собирался раскрываться здесь и сейчас, тем более перед простым обывателем, что случайно оказался на моем пути. Не зачем ему знать больше, чем есть.

— Скажем так, — наклонив голову на бок, начал я, — за всё приходится платить. И я тот, кто пришел за оплатой.

Не знаю, что я такого сказал, но эльф достаточно сильно побледнел, хоть и быстро взял себя в руки. Он молча опустился на стул и ушел вглубь собственных мыслей, стараясь не обращаться на меня внимание. Я же в это время выкидывал в воздух небольшие сигнализирующие плетения, создавая вокруг здания сигнализирующий периметр. Судя по размеру столицы, пару часов ожидания у меня есть.