Насилу добралась до своей пещеры. Волк удивленно посмотрел на нее.

– Добыча?

– Какая добыча?! – взорвалась волчица. – Ты понюхай, старый!

Волк понюхал. Действительно, не добыча.

– Давай, двигай на охоту, – подхлестнула его волчица, – мне теперь больше надо, смотри, какой здоровый!

На охоту так на охоту. Волк послушно побежал прочь. Волчица затащила младенца в пещеру и, немного подумав, разорвала на нем пеленки – негоже так дите кутать, эдак никогда шерстью не обрастет. Детеныш зябко поежился и наморщил лобик, готовясь недовольно закричать, то тут к нему под бока сползлись его названные братья и сестры, и он, согретый, успокоился. Волчица окинула удовлетворенным взглядом свое увеличившееся семейство, выползла из пещеры и направилась к обрыву, посмотреть, что же там произошло и не грядет ли оттуда какая-нибудь новая напасть.

«Странные создания – двуногие, – размышляла она, обозревая место недавней битвы. Отсюда, сверху, казалось, что знакомая с детства поляна расцвела какими-то неведомыми огромными переливчатыми цветами, обильно спрыснутыми кровавой росой. – Ради чего все это? Ради добычи? Но где добыча? Не может же быть, чтобы они охотились друг на друга, это противно природе. Впрочем, с них станется. Или они бились за территорию? Это я еще могу понять, вот только кому эта территория достанется? – волчица посмотрела вдаль. – Никого… Только один детеныш выжил в этой бойне. Получается, все это ему достанется?»

В который раз прозрение дикого ума оказалось точнее выверенных расчетов высоколобых мудрецов.

Имени у мальчика не было. Все его звали просто – Волчонок. Конечно, все дети в деревне были волчатами, ведь принадлежали они к славному роду Волка. И имен ни у кого не было, у ругов собственные имена были не в ходу. Для малышни были ласкательные, уменьшительные клички, которыми их награждали матери, чтобы как-то различать свое, обычно многочисленное потомство, подросших парней и девушек надлежало именовать по отцу, но чаще пользовались прозвищами, которые с удивительной меткостью выхватывали самую характерную черту внешности или нрава. Случалось, что прозвище давалось в память в каком-нибудь событии, хорошо, если достославном или хотя бы веселом, а то сядет человек по молодости в лужу, так и ходит всю жизнь Мокрозадым, да еще и детей этим прозванием осчастливит. Сколько их бегало по деревне, Рыжих, Серых, Косолапых, Ушатых, Удалых, Колод, Трещоток и Проныр. Волчонок был один.

Он все первые годы своей жизни был один, как будто вокруг него существовал какой-то магический круг, вступать в которой никто не решался. Так уж повелось, с первого его появления в деревне.

В то утро Влк отправился на памятную поляну. Ему потребовались две луны, чтобы если не забыть, то хотя бы приглушить пережитый им ужас. Он и сейчас вступал на поляну с некоторой опаской, принюхиваясь, прислушиваясь и непрестанно оглядываясь, сам на себя удивляясь, ведь в глазах соплеменников и, что важнее, в собственных, был он человеком неробкого десятка. Но уж больно место нехорошее! И с того дня стало еще хуже, несмотря на то, что все тела были убраны. «Наверно, те, кто приезжали за ними, так наследили!» – подумал Влк.

Он принялся совершать магические обряды очищения, долгие и многотрудные, солнце давно миновало зенит, когда он, умаявшись, позволил себе короткий отдых, уселся на плоский камень с толстой подушкой изо мха, оглянулся вокруг. Полдела сделано, ни малейшего духу от пришельцев в воздухе не носилось, осталось собрать всякие вещественные мелочи, клочки одежды, разрубленные кольца кольчуг, щепки от сломанных копий. Мелочей набралось три холщовых мешка, а ведь каждую надо разглядеть, за каждой нагнуться. Эх, сюда бы деревенскую ребятню! Но волхв сразу же отбросил эту мысль, а ну как осквернятся от прикосновения к чужим и чуждым вещам. Тут ведь никогда заранее не угадаешь, а последствия могут проявиться через много лет, когда и причину не вспомнишь. В конце концов, это его первейшая обязанность – защищать соплеменников от всякой скверны и нечистой силы, особенно же детей, которые по неразумности своей сами оберегаться не умеют, а по любопытству – лезут, куда не положено. Так что он уж лучше сам!

Влк в последний раз обошел поляну – вроде бы все чисто. Одно осталось – меч. Он с сомнением посмотрел на огромный валун, потоптался вокруг него, приложился с разных сторон – нет, никак не сдвинуть. Влк прислушался. Никакого зла от камня не исходило, меч спокойно спал в земле. «Камень, чай, не сам собой упал, – подумал Влк, – его боги сюда направили, значит, так тому и быть!» Успокоив себя этим обычным для всех служителей культа доводом, Влк собрался уже, прихватив мешки, отправиться дальше по дороге, к месту второй маленькой стычки, но тут почувствовал, как его затылок жжет чей-то пристальный взгляд. Влк быстро отпрыгнул в сторону, отрываясь от прицела, и провел вокруг себя защитный круг, лишь затем осмотрелся. Никого. Влк не удивился, никто и не мог подобраться к нему неслышно, а вот нечто…

Он усилил защиту и стал обводить взглядом окрестности, поднимаясь все выше и выше и с каждым мгновением все более трепеща, что вот сейчас он вперится в небеса и узрит грозный лик Всесоздателя. Влк задрал голову. На верху обрыва, на фоне неба вырисовывалась волчица. Она неотрывно смотрела на него и, поймав его взгляд, призывно мотнула головой. «Сейчас, сейчас!» – засуетился Влк, рванулся было вдоль скалы, но пребольно ударился о двойную стену своей защиты, снял ее и, успокоившись, уже без суеты, но весьма споро отправился по дороге к тому месту, где от нее ответвлялась неприметная тропинка, уходящая вверх, в горы.

Путь был неблизким. Пока Влк добирался до верхнего косогора, волчица успела подготовиться, даже поплакала над названным сыночком, прося у него прощения за то, что вынуждена отдать его в чужие руки, и тут же успокоила малыша, объяснив, что это хоть и двуногие, но в сущности добрые создания и немного сродни им, волкам. Еще успела облизать его всего напоследок, чтобы был чистым, кто знает, как эти двуногие с детьми обходятся, может, и не моют совсем, сами-то вон как воняют, за сто шагов все запахи вокруг перешибают. Волчица брезгливо поморщилась, поведя носом в ту сторону, откуда через некоторое время появился волхв.