При виде его лица она перекатилась по дивану, как гора студня. Позади ее беспомощного тела Финчли улыбнулся Браффу, губы его расплылись в усмешке довольного кота. Брафф украдкой кивнул.

– Я спросила, это действительно написали вы, Крис - или опять у кого-то слизали?

Брафф бросил на нее сердитый взгляд и исчез за занавесом.

– О, мои милые, - забулькала леди Саттон, - это будет лучше, чем галлон шампанского. А кстати... Кто там рядом с шампанским? Боб? Налей мне немного. Боб! Боб Пил!

Человек, лежащий в кресле возле ведерка со льдом, не шевельнулся. Он лежал на спине, раскинув ноги, с расстегнутым воротником рубашки под бородатым подбородком. Финчли подошел и поглядел на него.

– Напился, - кратко сказал он.

– Так рано? Ну, неважно. Принеси мне бокал, Диг, хороший мой мальчик.

Финчли наполнил бокал шампанским и принес леди Саттон. Из маленького резного флакончика она добавила туда три капли настойки опиума, покрутила бокал, чтобы перемешать, и стала потягивать напиток, читая программку.

– Некромант... Это ты, Диг, а?

Финчли кивнул.

– А что такое некромант?

– Нечто вроде мага, леди Саттон.

– Маг? О, это хорошо... Это очень хорошо!
– Она пролила шампанское на обширную прыщавую грудь и безуспешно попыталась промокнуть ее программкой.

Финчли поднял руку, чтобы удержать ее.

– Будьте осторожны с программой, леди Саттон. Я отпечатал всего один экземпляр и уничтожил матрицу. Это уникальная ценность.

– Коллекционная штучка? Конечно, твоей работы, Диг?

– Да.

– Она чем-нибудь отличается от обычной порнографии?
– Леди Саттон разразилась очередными раскатами смеха, выродившегося в приступ кашля. Одновременно она уронила бокал. Финчли покраснел, поднял бокал и вернулся к бару, осторожно переступив через вытянутые ноги Пила.

– А что такой Астарот?
– продолжала леди Саттон.

– Это я!
– крикнула из-за занавеса Феона Дубидат. Голос ее звучал хрипло, в нем было что-то от сырого дыма.

– Дорогая, я понимаю, что ты, но _ч_т_о_ ты такое?

– Я думаю, дьявол.

– Астарот - легендарный архидемон, - сказал Финчли, - дьявол высшего ранга, так сказать...

– Феона - дьявол? Не сомневаюсь в этом...
– Истощив запасы своего восторга, леди Саттон неподвижно лежала на диване, погрузившись в размышления. Наконец, она подняла толстенную руку и посмотрела на часы. Жир, свисавший с ее локтей слоновьими складками, при этом шевельнулся и с рукава пролился маленький ливень блесток.

– Пора начинать, Диг. К полуночи я должна уйти.

– Уйти?

– Вы же слышали меня.

Лицо Финчли исказилось. Он навис над ней, переполненный эмоциями, вперившись в нее черными глазами.

– В чем дело? Что вам не нравится?

– Ничего.

– Тогда...

– Кое-какие дела, только и всего.

– Какие дела?

Лицо ее стало грубым, когда она взглянула на него в ответ.

– Я потом скажу тебе... скоро узнаешь и сам. А сейчас я больше не хочу докучать тебе, Диг, радость моя!

Лицо Финчли, напоминающее пугало, успокоилось. Он хотел что-то сказать, но не успел произнести ни слова, как из алькова рядом со сценой высунулась Сидра Пил.

– Роберт!
– позвала она.

– Боб опять отрубился, Сидра, - натянутым голосом ответил Финчли.

Она вышла из алькова, где стоял орган, пересекла комнату и остановилась, глядя сверху вниз на мужа. Сидра была маленькой стройной брюнеткой. Тело ее напоминало провод под высоким напряжением. Жизнь била в ней слишком сильным ключом, переливаясь всеми оттенками сладострастия. Черные, глубоко посаженные глаза казались холодными щелками с раскаленными добела угольками. Пока она смотрела на мужа, пальцы ее задрожали. Внезапно она размахнулась и дала звонкую пощечину по его неподвижному лицу.

– Свинья!
– прошипела она.

Леди Саттон засмеялась и закашляла одновременно. Сидра Пил выстрелила в нее яростным взглядом и шагнула к дивану. Резкий щелчок каблучков по ореховому дереву пола прозвучал пистолетным выстрелом. Финчли быстрым предупреждающим жестом остановил ее. Она поколебалась, затем повернулась к алькову и сказала:

– Музыка готова.

– И я тоже, - добавила леди Саттон.
– К спектаклю и ко всему прочему, а?
– Она расплылась по дивану, подобно опухоли, пока Финчли подсовывал ей под голову подушки.
– Тебе действительно приятно сыграть для меня эту маленькую комедию, Диг? Как жаль, что нынче ночью нас только шестеро. Нужны ведь зрители.