Во всяком случае, Эрниман, как основная цель моей экспедиции, сомнений не вызывал. Сложнее дело обстояло с генералом. Поди знай, каким предпочитают видеть его наши хитроумные политики в Вашингтоне: живым или мертвым. На первый взгляд предпочтительным представлялось сохранение мира в соседней американской стране, пусть даже ценой жизни местного генерала. С другой стороны, трудно быть уверенным в простых ответах, когда имеешь дело с этим сумасшедшим городом на берегах Потомака, не говоря уже о всех наших подпольных лавочках. Та же пресловутая «Сенктуэри корпорейшн» при всем своем могуществе, представительности и провозглашаемых чисто эгоистических интересах, скорее всего представляла собой всего лишь очередной мыльный пузырь, прикрывающий чьи-то интересы. Добавьте сюда полученное нами задание воспрепятствовать Эрниману в срыве этой тщательно подготовленной загадочной революции...

Мне так и не удалось прийти ни к какому определенному выводу и неожиданно я понял, почему. Подсознание уже давно отчаянно пыталось указать мне на то, что я старательно обдумываю, каким образом лучше зажарить цыпленка в то время, как птица все еще носится по двору. Пошли ты ко всем чертям все эти сложности высокой международной политики, надрывно кричал инстинкт. Лучше повнимательнее присмотрись к этому темному, поросшему кактусами и кустарником, склону. Присмотрись, потому что что-то здесь не так.

Что именно? Ответ пришел ко мне почти сразу. Слишком уж гладко все получилось.

И правда, все шло, словно по маслу. В действительности так не бывает. Я спокойно пересек весь полуостров, притаился за удобным кустом, приготовил оружие, и моя жертва не заставила себя ждать. Послушно явилась в назначенное место и устроилась так, чтобы я спокойно мог ее подстрелить сразу, как только немного рассветет. Человеку, который поверит в подобную историю, остается только ждать появления Санта Клауса под Рождество.

Ведь по сути дела я действовал так, как будто Эрниман был зеленым новичком, а не одним из наиболее искусных людей в своем ремесле. Я совсем позабыл, что он, вне всякого сомнения, знал обо мне не меньше, чем я о нем, а может даже и больше, поскольку я мог только предполагать, какое он выберет оружие, а Рамон наверняка предупредил его о моем. И несмотря на это я имел глупость полагать, что располагающий подобной информацией опытный профессионал выберет для выполнения задания место, на котором он защищен не больше, чем неподвижная мишень в тире.

Я глубоко вздохнул и медленно выпустил воздух. Особого выбора у меня не было. Оставалось только посмотреть, кого же мне предложили в качестве мишени. Почти целый час у меня ушел на то, чтобы совершенно беззвучно — во всяком случае я на это надеялся — преодолеть расстояние в сто пятьдесят ярдов. Последние пятьдесят ярдов я проделал, сжимая в руке свой маленький нож. И увидел его. Мужчина сидел, слегка склонившись вперед и опираясь на сжимаемое обеими руками оружие.

Очертания автомата отчетливо вырисовывались в свете звезд. Это был русский аналог почтенного немецкого Sturmgewehr или винтовки штурмовика. Именуемый АК в честь своего создателя Калашникова, автомат этот находится на вооружении большинства коммунистических стран и их союзников. Он производится даже в Финляндии, где его назвали М60. В Китае он известен под названием Модель 56. Это строгое, без прикрас, автоматическое оружие, с изгибающимся вперед магазином, стреляет специальными патронами 7,62 мм или тридцатого калибра, которые занимают промежуточное место между малыми пистолетными патронами, используемыми в автоматах ближнего боя вроде РАМ Рамона и боеприпасами крупнокалиберных пулеметов.

Времени для обдумывания этих технических тонкостей у меня было предостаточно. Мужчина не шевелился. Этот человек просто неподвижно сидел на своем месте, опираясь на оружие. У меня уже успело промелькнуть опасение, что мне подсунули куклу, когда призрачный силуэт вздрогнул. И я понял, что он просто спал. Тем не менее, повел он себя как настоящий профессионал. Никаких резких испуганных оглядываний по сторонам, чтобы убедиться, что никто не воспользовался его дремой и подкрался к нему. Голова его осторожно, очень медленно повернулась...

Это был не Эрниман.

В этом не было ни малейших сомнений. Правда, я никогда не встречал Эрнимана и знал его только заочно, по досье. Однако достаточно было и того, что этот человек успешно изобразил меня в двух банках. Заведения эти я посещаю достаточно редко, но учитывая, что все мои предки были европейцами, представлялось маловероятным, чтобы даже Эндрю Юлер с его фанатичной устремленностью, поверил подлогу, основанному на описании кассиром некоего господина азиатской внешности, выдающего себя за Мэттью Хелма.

Нет, сидящий впереди китаец не был Эрниманом. Молодой и стройный, он не походил и на упитанного, круглолицего господина, иногда именующего себя мистером Су. Собственно, мистер Су и не мог оказаться на этом месте. Он никоим образом не относился к числу расходного материала, а этого молодого человека поместили сюда явно с целью привлечь на себя мой огонь — когда дело того стоило, мистер Су без особых колебаний рисковал низкоквалифицированной живой силой. По-видимому, он снабдил Эрнимана своего рода живой приманкой, предназначавшейся для отвлечения моего внимания, пока настоящий специалист спокойно избавится от меня с совершенно неожиданной стороны. Но вот что связывало Эрнимана и Су...