– Могу ли я в нем остаться? – как-то спросил Абид у оператора.

А что ему делать здесь на Земле? У него нет женщины, нет работы, нет перспектив. Что он такое? Так, случайная биомасса. И этот вопрос задавал не он один, а почти каждый, кто хоть раз посетил мир грез.

– Оставьте меня в нем, – плача, уговаривала женщина оператора.

– Я не хочу здесь быть, – мужчина имел в виду реальный мир, и его пальцы тянулись к проводам.

– Не надо, прошу вас, оставьте меня. Верните туда. Верните! – рыдая, просилась обратно старуха.

Это и понятно, зачем жить в реальном мире, когда нет будущего. А там ты свободен, твое сознание остается нетронутым, и ты можешь, если захочешь, все изменить.

Отчеты поступили в правительство, и те с какой-то иронией или так, ради эксперимента, решились на кардинальный шаг. Сперва экспериментально, на длительный срок, сознание добровольцев было помещено в мир Врадж, именно так стали называть виртуальный мир. А после изменения законодательства в мир Врадж пошли первые переселенцы.

Кто ушел в Врадж, еще мог вернуться обратно, но желающих становилось все больше и больше. И уже огромные криогенные хранилища не могли поместить тела всех кто ушел. Изменились правила, теперь если переселенец не возвращался в течение трех месяцев обратно в реальную жизнь, его тело утилизировалось. И тогда сознание уже навечно оставалось в мире Врадж. Но это мало кого пугало. И даже несмотря на скудость информации, в лаборатории каждый день шли люди.

– Мы откроем доступ.

– Конституционный суд уже рассмотрел дело по добровольному переселению гражданина с чипом идентификации в мир Врадж.

– Они утвердили?

– Да, ваша честь. Дано добро и поправка внесена.

– Тогда надо профинансировать и расширить объемы памяти для Врадж. И приступить к рекламной компании.

– Будет сделано, ваша честь.

– Очень хорошо. А добровольный допуск так и останется?

– Да. Любой желающий может посетить виртуальный мир и лично убедиться, что это реально, и самостоятельно принять решение.

– А отпуска?

– Для тех, кто и раньше путешествовал, будут открыты новые маршруты. Я думаю, что после того как увеличим память системы, сможем расширить границы мира Враджи от тысячи квадратных километров до пятисот тысяч.

– А это не мало?

– Со временем инженеры доработают виртуальность, и она станет бесконечна, по принципу замкнутого кольца.

– Это как так?

– Куда бы ни пошел переселенец, он никогда не сможет упереться в его границы. Виртуальность будет замкнута, как бесконечный лабиринт.

– Прекрасно, прекрасно.

«Новая жизнь, в новом мире. Вы хотите туда попасть?» – гласили рекламные лозунги, что пестрели буквально на каждом шагу.

Кто-то говорил, что это обман, но тут же находились те, кто уже побывал в ином мире.

– Помнишь Азиз?

– Да, давно его не видел. Где этот доходяга?

– Я его на прошлой неделе встретил.

– Он мне должен сто баксов. Встречу, прибью.

– Не получится.

– Это почему? Сбежал?

– Он ушел в Врадж.

– Сволочь, а долг так и не отдал. И как он там?

– Не поверишь, не этот хрыч смеется.

– Вот козел. Значит и он туда же подался. А ты как?

– Думаю. Мы с Зарой хотели бы вместе. Она хоть и стара и брюзжит, но не могу представить, как без нее жить.

– Зачем тебе это. Если решился, то там найдешь другую. Говорят, тела иные.

– Да, но не сильно меняются, если тут стар, то и там тоже.

– Жаль. А стать молодым нельзя?

– Нет.

– Вот сволочи, а жаль…

«Новый мир открыт для вас. Он ждет новых героев. Спешите! Спешите!» – кричали рекламные лозунги буквально на каждом шагу. И люди шли. А в какой-то момент желающих стало так много, что пришлось ограничить переход. Но за последние десятилетия многое изменилось.

– Ваша честь, прошу взглянуть на отчет по снижению населения.

– Рождаемость?

– Нет, она не уменьшилась, но по проекту Врадж нам уже удалось переселить из реального мира в виртуальный более сорока миллионов. После завершения строительства новых блоков памяти мы сможем значительно расширить границы и сделать его многоярусным…

– И?..

– Тогда в год сможем принимать до ста миллионов.

– О… – довольно протянул мужчина и потер ладони.

– Да, мы сможем в течение десяти лет остановить рост реального населения. А если темпы по созданию станций памяти не сократятся, то начнем понижать количество людей на планете.

– Сколько, по-вашему, потребуется времени, чтобы вернуться к трем миллиардам?

– Боюсь, лет тридцать.

– Долго, долго, – пробубнил мужчина и мельком взглянул на графики, что лежали у него на столе.