Постепенно на корабле Квен стали появляться новые члены. Они ходили, разговаривали, одевались как представители их мира, вели какую-то непонятную Нии свою собственную жизнь. Но они были не просто тенью, как фон. Они помогали как Квен, так и Еве в работе. Их мозг был не столь совершенен, он выполнял простые действия. Однако учитывая, что мозг был подключен к бортовому анализатору корабля, новые члены команды могли получать навыки, которые ранее были отработаны до них, тем самым профессионально выполняли ту или иную работу.

Это оживило большой корабль. Ева уже не так одиноко чувствовала себя, она могла вести беседы, а порой и даже спорить, доказывая биороботу, что тот был не прав в своих суждениях. Ева также сделала, чтобы у каждого биоробота развивались свои собственные навыки, доступное только ему. Благодаря этому среди биороботов одного вида появлялись молчуны и певцы, танцоры. Это необычное разнообразие взглядов делало жизнь интересной, не такой занудной.

Ния ходила по коридорам корабля, смотрела, как те купаются в бассейне, готовят еду и аккуратно расставляют по полкам артефакты. Они здоровались с ней, интересовались делами о последней миссии, рассказывали свои новости. Порой Ния забывалась и начинала вести с ними разговор как с равными, а после, спохватившись, чувствовала себя дурой, что разговаривает с железякой. Однако Ева восторгалась тем, что получалось. Она старалась усовершенствовать процесс обмена данными между анализатором и конкретной моделью, чтобы получался характер, индивидуальность. Но это получалось искусственно, неестественный процесс, не так как у человека или иного разумного вида существа.

– Они тупы как пробки, – порой жаловалась она Нии, разводя руки в стороны, – я не могу заставить их думать. Они могут анализировать прошлое, но не в состоянии осознать то, чего нет, у них нет абстрактного мышления.

– Это удел разума, – успокаивала ее Ния.

– Да знаю.

– Ты многого добилась. Помнишь, на прошлой неделе подколола меня? – И Ния засмеялась.

Да, Ева представила своего знакомого профессора. Старичок, спортивная осанка. Ева сбежала по делам, оставив его с ней, и та вынуждена была с ним более часа рассуждать о том, что технологии землян находятся в тупиковом направлении. Ния даже чуть было не разозлилась на него, когда этот профессор гнул свою линию, выкладывая факты на каждое опровержение Нии, а после вечером Ния узнала, что это была новая модель очередного шедевра Евы. Вот тогда она и разозлилась, что ее разыграли, но это того стоило, поскольку весь разговор был целым экспериментом.

– Идем, я тебе кое-что покажу, – сказала Ева и, схватив ее за руку, повела по своим длинным коридорам.

– Что это? – удивленно спросила Ния, рассматривая удивительную статую.

Серый камень с голубоватым оттенком. Матовая поверхность давала возможность рассмотреть каждую складку на теле, на его каменной одежде. Взгляд застыл и был устремлен куда-то в сторону. Лицо чуть улыбалось, припухшие, негроидные губы, толстые надбровные дуги и мускулистые руки, что держали копье. Это был мужчина-ангел с крыльями, опущенными к земле. Он замер в раздумьях. Ния несколько раз обошла статую. Она видела много скульптур, но не до такой точности в передаче фактуры, что даже на одежде были виден рисунок ткани, как ложились стяжки.

– Потрясающе, – сказала она и притронулась к камню, тот был прохладным. Так, как и полагалось быть камню, – как ты это сделала? Дубликатор распечатала? А?

– Красивый? – спросила Ева и сама прикоснулась к статуе, – он мне самой нравится.

– Нравится? – Ева обычно старалась обходить стороной темы относительно того, что ей может нравиться в мужчинах. Ведь она сама не была в прямом смысле живой, а значит не должна была обращать как женщина внимание на мужчин как на элемент противоположного пола.

– Да, мне он нравится. Удивлена?

– Э… нет, пора бы, – уж как-то тяжело вздохнула Ния, будто ее девочка выйдет замуж и упорхнет из родительского гнездышка.

– Он для тебя, – немного с сожалением ответила Ева.

– Для меня

– Ага, он твой защитник, страж.

– Страж? – Ния совсем растерялась, – как амулет?

– Нет, что ты. Он твой страж, твоя тень, – Ева захлопала в ладошки, – что это? – и она пошлепала ладошкой по камню.

– Статуя, – как в школе ответила Ния.

– Кто ты? – в этот раз Ева обратилась не к Нии, а напрямую к статуе, и тот вдруг ожил, повернул голову в сторону Евы и, вежливо склонив голову, ответил:

– Я страж.

Ния замерла, многого могла ожидать, но не того, что статуя оживет, да еще и начнет говорить. Она даже немного испугалась, сжалась и пристально посмотрела в каменные глаза мужчины. Он повернул голову в ее сторону и ей показалось, что она видит его взгляд, хотя зрачки оставались непроницаемым, каменными.

– Страж, – уж как-то по-детски произнесла Ния.

– Да, моя госпожа, – и каменный ангел встал на одно колено и склонил голову, – я буду служить вам, защищать.

В этот раз он не замирал как камень. Ния видела, как его тело дышит, как играют мышцы, как ткань накидки плавно изгибается под телом.

– Встань, – сказала Ния, и ангел-страж тут же выпрямился и гордо поднял голову.

– Как тебя зовут?

– Сифас, – спокойно ответил он.

– Что ты должен делать? – спросила его. Она хотела узнать, что это такое.

– Быть вашей тенью, хранить ваши сны, защищать и ждать.