Рикард молчал. Поглядывал на неё исподтишка и жевал колосок. И видно было, что ему очень хочется её о чем-то спросить, но она же запретила задавать вопросы, а он, видимо, был человеком слова.

— Откуда ты родом? — спросила Кэтриона первой, изо всех сил стараясь разогнать дрёму.

— Неважно.

— Это тайна?

— Нет.

— Так откуда?

— Дашь на дашь, миледи. На каждый свой вопрос мне - ты отвечаешь первой о себе.

— Это так ты решил обойти своё обещание не задавать мне вопросов? — усмехнулась она.

— Ну а что, неплохой способ.

— Дудки уж! Мошенник!

— Дело твоё, но если хочешь поболтать — придется рассказывать о себе.

Кэтриона проигнорировала его предложение.

— По речи ты южанин — из Рокны? Или Эддара?

— Неважно.

— Ладно, а где ты научился так драться?

— И это тоже неважно.

— А милорд немногословен и принципиален!

— А миледи болтлива и принципы её весьма путаные.

— Я спать хочу, как сова в полдень! Уверена, и ты тоже. Разговор мог бы нас отвлечь.

— Нужно было спать ночью.

— Чего же ты не спал?

— Чего же ты не спала?

— И ты собираешься не спать до самого Таршана? — усмехнулась Кэтриона.

— Посмотрим.

Кэтриона стегнула лошадь и поскакала вперед.

Убила бы его!

В полдень остановились на привал. Разложили костер, достали еду и сели поодаль друг от друга, изредка бросая косые взгляды. Ели молча.

Кэтрионе казалось, что он всё время на неё смотрит, когда думает, что она не видит. То и дело она чувствовала его взгляд кожей, затылком, щекой, словно мимолетное прикосновение ветра. Но арры молчали, а значит, опасности не было.

Она заглядывала в Дэйю, но к её удивлению, ничего не увидела, кроме… воздуха? Что-то похожее на зыбкое марево, которое поднимается от нагретых камней в жаркий день. И это было странно.

Он умеет скрывать свою память. Он умеет делать отражения. И даже в Дэйе он может скрыть свою личину.

Да ты непрост Рикард, очень непрост! Кто же ты такой?

И когда ей казалось, что он не видит, она тоже его рассматривала.

Красивый профиль лица. Благородный. Хоть и нос с легкой горбинкой. Чёрные брови, а глаза такие синие, каким бывает только море в самых глубоких местах. И взгляд у него…

Этот взгляд иногда её пугал. Потому что иногда он смотрел так, словно видел что-то у неё за спиной, или что-то видел в ней. Что-то такое, отчего его лицо становилось напряженным и непроницаемым, будто на него падало забрало.

После полудня въехали в ущелье. Полоса тумана, как язык, вывалившийся из пасти, лежала перед ними, скрывая всё, что впереди. Ели и сосны спускались по каменистым осыпям почти к дороге, цеплялись косматыми ветвями за руки и плечи. И длинные нити мха, усеянные бисером капель, свисали с них, задевая путников за лицо и оставляя на щеках влажный след. Огибая большие замшелые валуны, они ехали медленно по алым листьям кленов, словно по кровавому следу. В тумане, казалось, вязнут даже звуки, и воздух, пропитанный влагой, был похож на вату.

— Как хоть называется то место, куда мы едем? — спросил Рикард.

— Если ты будешь нарушать моё условие, я начну нарушать твоё – подерусь, пожалуй, с кем-нибудь. Да и деньги ты получишь только завтра, — ответила Кэтриона.

Если бы она сама знала, как называется это место!

Место, где пешка становится королевой...

За ущельем дорога пошла в гору, туман поредел и на вершине холма исчез, они вынырнули из него и остановились.

Всюду, куда кинь взгляд, расстилалось молочное озеро, тут и там торчали из него вершины скал и холмов, острые пики елей и тёмные шапки кедров. А поодаль поднимались горы, головы которых прятались в облаках. Кэтриона на мгновенье заглянула в Дэйю — огненная дорога вела туда, вниз, в самую гущу тумана.

— Когда ты сказала «здесь недалеко», ты имела ввиду, именно это? — произнес Рикард, махнув рукой на белое озеро. — По-твоему, это «недалеко»?

— Ну… это оказалось чуть дальше, чем я думала, — ответила она, прислушиваясь.

Где-то вдали едва слышно шумела река.

— Ты, вообще, знаешь, куда мы едем?

— Мы вроде договорились, что ты не задаешь вопросов?

— Я бы и не задавал, но сдается мне, что миледи не очень представляет, куда ехать дальше, - произнёс он насмешливо.

Откуда-то из ущелья донесся тоскливый вой, его подхватил другой голос, отозвался третий, четвертый…

Волки.

— Похоже, мы здесь не одни, — Рикард оглянулся, — не хотелось бы повстречаться ещё и с волками. Пора убираться отсюда и быстро.