— А разве могут у торговца быть иные интересы, кроме самой торговли? — переспросил воловий царь с некоторым недоумением.

— Видите ли какая штука, — начал пояснять князь, — В том, чтобы открывать для сбыта именно северные земли косметическая компания не слишком-то была заинтересована. Ведь в этом случае рынки северных стран в равной степени открывались и для ее главного конкурента — Зерновой Компании. При том, что до этого «косметичники» и без того неплохо здесь торговали, используя порты и водные пути, и таким образом имели перед своим конкурентом явное преимущество.

— Я этого не знаю, — проворчал Фарадор, — Я не торговец.

— Полагаю на этом они и сыграли, воспользовались вашим неведением в этой области, — Верес продолжил, обращаясь уже ко всем присутствующим, — Однако, как бы не тешил свое самолюбие царь Фарадор, и он, да и все мы для Косметической компании всего лишь мелкие правители захолустных малообжитых земель. Я это понял, когда сам в последний раз побывал в столице средиземья. Увы, один только ойсбургский рынок превосходит по площади всю Северградскую крепость. А помимо рынка в Ойсбурге есть целые торговые улицы и кварталы. Туда течет нифрил со всего континента.

— Но вы же сами сказали, князь, что захватить нифриловую башню невозможно.

— Это и застило мне взгляд, — согласился князь, — Пока я не взглянул на дело шире. Захватить башню нельзя, зато можно перекрыть подходы к горе Белроге. Пока в севергадской крепости сидели воины Красной собаки и сама Белрога их не интересовала, я вполне спокойно отправлял на гору отряды, но что если бы крепость захватил царь Фарадор? И не только крепость с прилегающими землями, а и все предгорье?

— Вам пришлось бы как-то договариваться с Фарадором.

— Увы, не с Фарадором, — князь покачал головой, — А с косметической компанией. И это при условии, что компания сама захотела бы со мной договариваться. В конечном счете с помощью Бонифана, собиравшегося предъявить мне допущение огласки, а тем самым и несоблюдение условия нашего с ним договора, компания нашла бы способы и вовсе выкинуть меня из моего собственного проекта.

Все обернулись на воловьего царя.

— Леший забери, — Фарадор недовольно скривился, — А я все никак не мог понять, почему эти «косметичники» так настаивали на захвате этих развалин. Поверьте, князь, сам я совершенно не хотел ссориться ни с вами, ни с Азум-ханом. Но компания поставила это как необходимое условие.

— Вот змеиное семя! — не удержался полковник Такамон, — Вы, царь, собирались помочь мне отбить крепость, а потом меня самого бы из нее и вышвырнули?

Фарадор насупился и пробормотал что-то невнятное про невыплаченные компании займы и кредиты. А атман Бенак вдруг неожиданно за него вступился:

— Стратегически план хорош, — похвалил он царя, — Фарадор хотел взять крепость опираясь на наши мечи, а после перевел бы на себя обязательства князя по подчиняющему договору. Я ведь не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь, атман, — подтвердил за воловьего царя Верес, — Согласно договору, я несу обязательства перед тем, кто удерживает крепость Северграда. И пока это был Азум, такое положение дел меня худо-бедно устраивало. А вот плясать под дудку Фарадора я не собираюсь, тем более, когда сам он пляшет под дудку косметической компании.

— У-у-у, а я теперь понимаю, почему от крепости отказался сам Азум-хан, — прозрел воевода Гоцек, — Князь Верес разгадал наши с Фарадором планы и сообщил о них хану. Ведь так?

— Так и было, — кивнул Верес, — Мои доводы хана убедили. Он понял, что север ему не удержать, и пообещал мне отозвать отправленное к крепости войско. К тому же, ни для кого из вас не секрет, что я поставляю хану вооружение. Он жизненно заинтересован в продолжении этих поставок, тем более теперь, когда я стал главой оружейной гильдии, даже с учетом того, что отныне эти поставки будут не бесплатными.

Верес обратился к Мангусту Бенаку:

— Кстати, атман, ладьи с вооружением для хана, я привел с собой. Как только озеро вскроется, они отправятся вниз по Хонаре.

— Хан с нетерпением ждет это оружие, — подтвердил Бенак, — Но я сразу должен сказать, князь, по поводу оплаты я не имею никаких предписаний.

— Об этом вам не нужно беспокоиться, — успокоил его Верес, — Теперь, что касается барона Накалая, которого воевода Гоцек так поспешно причислил к своим союзникам. Здесь в какой-то мере мне на руку сыграло простое везение. Так получилось, что мой порученец недавно оказался в оседлом Лисьем стане и увидел, что Лисы готовятся выступать в поход. Понимая, что на севере заваривается крутая каша, я тут же связался с бароном Накалаем и провел с ним переговоры.