– Норма. Образец пригоден.

– В шестой бокс ее…

Старший ворон 2-й дивизии имперского Легиона, Мастер искажений Рагнар появился на мостике ровно в тот момент, когда флагман авангардной группы занял позицию возле точки выхода из гиперпространства. В отличие от большинства своих коллег-воронов, предпочитавших вести бой с линкора и не вылезая из особо защищенных капсул, старший ворон по возможности старался лично находиться в расположении одной из атакующих групп. Сейчас же он вообще выбрал наступавшие первыми торпедоносцы.

Ворона все обязаны узнавать издалека, поэтому его скафандр был угольно-черного цвета. Операторы на мостике невольно вздрогнули и тут же уткнулись в мониторы. Один из них – судя по кольцам на пальцах, поклонник веры в Четырех богов – вообще зашептал молитву, прося оградить его от прикосновения бога смерти. Рагнар на это мысленно поморщился, хотя внешне его лицо и оставалось бесстрастным. Вроде и привык за столько лет – все равно каждый раз раздражало. И больше всего раздражало то, что сейчас без шлема он и в самом деле похож на Последнего всадника, как его рисуют на иконах храмов Четырех: тонкие правильные черты лица, высокий, смуглокожий, черноволосый – живая голова на статуе живого обсидиана. Только за одно это дизайнеров из адмиралтейства хотелось придушить.

Командир эскадры торпедоносцев поприветствовал начальство без тени страха:

– Здравия желаю, ворон Рагнар, – улыбнулся и сделал легкий поклон. Причем проделал все это искренне, а не соблюдая устав и отдавая дань вежливости коллеге-офицеру.

Рагнар также искренне ответил:

– Здравия желаю, капитан-легат Денес.

Не так уж много людей в Легионе и в Империи вообще, которые не страшатся воронов.

Рагнар занял свое место, положил обе ладони на интерфейс-панель, подключаясь к усилителю искажений. И тут же мостик перестал для него существовать. В гиперпространстве способности Мастеров искажений начинали работать зачастую весьма причудливым образом. Вот и сейчас, стоило сознанию покинуть защищенную броней корабля трехмерность, как оно расплескалось в пространстве. Рагнар сознавал, что существует корабль и его человеческое тело. Но одновременно он был в десяти, а может, и в сотне мест. Та его часть, которая чувствовала, знала и мыслила, раздробилась, рассыпалась тончайшей субстанцией по Вселенной, грозной и необъятной. Со всех сторон потекли эманации разумов. В нормальном континууме Мастер, если захочет, ощущает эмоции лишь окружающих. Но в гипере способности иногда своевольничали, Рагнара затопило бурным горным потоком посторонних чувств. Отчетливо были видны два багровых пятна ярости «правее – выше»: там ждала своей минуты пара воронов, которые вместе с начальником поведут в атаку первую волну роботов-камикадзе. И сразу же их потеснил набор четких мыслей-изображений, которые принес со стороны флагмана дивизии бледно-зеленый поток жгучей зависти.

Несколько мгновений Рагнар внимательно разглядывал картинки из повседневной корабельной жизни. На каждой в центре – подозрительно знакомое лицо. Вытянутый овал с острым подбородком, колкий взгляд карих глаз, нос горбинкой… да это же он сам! Только в пойманных видениях Рагнар выглядел слишком уж зло, будто готовая вцепиться в добычу хищная птица. Значит, Рагнара сейчас занесло в мысли недавно присланного пополнения. Сразу после училища парни поголовно бредили подвигами и наградами. И были очень недовольны, когда совсем неожиданно для рядового и младшего состава генерал поменял план операции: отправил первыми в бой старшего ворона и двух его заместителей, у которых и так медалей слишком много.

Рагнар беззвучно расхохотался. Неожиданное веселье помогло собраться. По капле ворон торопливо свел в единое целое разум из окружающего мира и вновь обрел способность мыслить связано и последовательно. Медленно и осторожно, словно полз по поверхности скалы, он зацепился волей и желанием за песчинку робота-разведчика, подхватил суденышко и спихнул его в клубящийся черным туманом провал мрака. Выход в обычное пространство. И одновременно по внутренней связи, как сотни лет и тысячи раз до этого, прозвучал сигнал командующего к атаке:

– Экипажам – к бою.

И тут же полетело от корабля к кораблю:

– Во Вселенной много народов. Мы – люди. Где мы – там победа!..

Сражение по всей системе длилось больше пяти часов: оборона второго гиперканала отчаянно пыталась сопротивляться. Но это уже была агония. Получив абсолютное господство в космосе, Легион с ювелирной точностью подавил на планете и на астероидах все зенитные системы, сжег прямо в ангарах корабли, способные уйти в гиперпространство. Все, что оставалось членам Картеля – продать жизни как можно дороже. Ибо смертный приговор без права обжалования был вынесен каждому еще до начала штурма. Отсидеться тоже не выйдет: планету и каждый камушек просветят и перетряхнут так, что не укроется даже таракан.

Была бы его воля, в этот раз Рагнар остался бы на орбите, а вниз – проверять планету – отправил кого-то из молодого пополнения. Пусть и в самом деле набираются опыта. Но, оценивая оборонительные возможности системы, разведка ошиблась на порядок. Будь на месте Легиона обычные подразделения Космогвардии, их бы стерли в порошок. В простую некомпетентность Службы безопасности верилось с трудом. А вот в астрономические суммы взяток – легко. Но тогда планета скрывала нечто большее, чем просто завод по производству наркотиков, пусть даже самых дорогих. Поэтому сканирование звезды и ее окрестностей на предмет тайников вели намного тщательнее, чем обычно.

На планету еще только начал высаживаться десант, а на столы генерала и старшего ворона уже лег предварительный рапорт. В системе нашли хроноаномалию, одну из оставшихся после древних шангри. Причем временная каверна была в активном состоянии, а выбросы хронопотоков замаскированы от случайных наблюдателей с транзитных кораблей. Потому-то и защищались «всего-то мафиози» так отчаянно, потому-то и оказалась укреплена база наркокартеля слишком хорошо. Почти наверняка здесь занимались запрещенными темпоральными исследованиями. И самое надежное, если старший ворон проверит на базе каждый закоулок самолично.