Президентом Аргентины был Хуан Доминго Перон, тоже военный, но в более скромном звании генерал-лейтенанта, любитель мотоциклов и сторонник индустриализации. Он приехал со своей женой Эвой, играющей заметную роль в политике. Интерес Перона также был понятен, помощь Евразийского союза в экономике и развитии промышленности, а также в стремлении проводить более независимую политику, ослабление достаточно наглого влияния Соединенных Штатов.

Прежний президент Перу Хосе Луис Бустаманте-и-Риверо имел поддержку коммунистической партии страны, но допустил целый ряд ошибок и три месяца назад был свергнут в результате государственного переворота. Новым главой государства стал Мануэль Одриа, тоже, что характерно, генерал и творец популистской политики. Гораздо более важным для Северова было присутствие в его свите Одриа Хуана Веласко Альварадо, ныне преподавателя тактики в военном училище и сторонника социальных преобразований, известного своими умеренными левыми взглядами.

Президент Чили Габриэль Гонсалес Видела, в отличие от своих коллег, был человеком гражданским. Он баллотировался от Демократического альянса – блока Радикальной, Коммунистической, Социалистической и Демократической партий, что не помешало ему в прошлой истории в том же 1947 году вывести коммунистов из правительства и разорвать дипломатические отношения с СССР. Также как и Дутра, в нынешней обстановке он это делать не рискнул, но под давлением США «закон о защите демократии» принял, янки на рынок пустил, после чего процессы в Чили мало отличались от печального положения в Бразилии. Для Северова же интереснее было присутствие в составе чилийской делегации социалиста Сальвадора Гильермо Альенде Госсенса, чье имя пока ничего никому здесь не говорило, но на которого Олег, как политик, имел совершенно определенные виды.

В Парагвае шла чехарда переворотов и смен власти, нынешний президент Раймундо Ролон, разумеется тоже генерал, заступил на свой пост 30 января 1949 года. Его предшественник был у руля меньше полугода, у Северова было стойкое чувство, что этот тоже долго не продержится. Ролон не приехал и никого не направил, но находящийся в изгнании Рафаэль де ла Крус Франко Охеда, правда, не генерал, только полковник, один из основателей левоцентристской Революционной февралистской партии, приехал.

В Уругвае и, особенно, в Эквадоре, обстановка была столь сложной, что представителей от этих республик не было. Как и в случае с Парагваем, США удалось закрепить там свое влияние и заставить их проигнорировать предстоящие учения и переговоры.

Решать столь сложные дипломатические задачи в одиночку Северову никак не хотелось, но этого и не потребовалось. В Каракас прибыл с официальным визитом заместитель наркома иностранных дел СССР и представитель Евразийского союза Андрей Андреевич Громыко, основная тяжесть на переговорах логично ложилась на его плечи, но и от работы Северова многое зависело. Они тоже уже имел немалый международный вес, однако от него требовалось, в первую очередь, показать возможности новых вооружений и «тонко намекнуть» на военную мощь.

Громыко прилетел не один, вместе с ним прибыла команда, куда кроме советских дипломатов входили и представители стран СЭВ. Накануне появилась новая статья Уинстона Черчилля, вызвавшая очередной шквал недовольства Соединенных Штатов, представители Госдепартамента снова клеймили бывшего премьера предателем и подпевалой коммунистов. А потомок герцогов Мальборо всего лишь позволил себе описать во всех подробностях действия США по захвату рынков сбыта и ограблению национальных экономик государств, которые имели глупость пустить к себе алчных и беспринципных «партнеров» из самой богатой страны мира. Показал на нескольких примерах, Бразилии, Чили и, что характерно, Великобритании. Реакция американцев его позабавила, Черчилль дал ответное едкое интервью, в котором не стеснялся в выражениях о своих прежних союзниках.

Встреча президентов южноамериканских стран началась с официального приема в зале Солнце Перу дворца Мирафлорес. На мероприятии, кроме президентов со своими помощниками, присутствовали дипломаты Евразийского союза, генералы Северов и Брежнев, а также делегация Парагвая. Разумеется, в зал были допущены журналисты, но они, по всей видимости, испытали в дальнейшем легкое разочарование, поскольку говорились протокольные речи, никаких громких сенсационных заявлений не последовало. Затем участники перешли в зал Аякучо, где состоялся торжественный обед. Обстановка стала гораздо более непринужденной, особенно когда начался раут, на который были приглашены представители местной интеллигенции, предприниматели, военные со своими женами и дочерьми. Представительный Леонид Ильич во всем белом, с кортиком, пользовался большой популярностью у дам, он уже неплохо говорил по-испански, поэтому отпускал комплименты без участия переводчика. Олег из личного дела знал, что тот давно вдовец, жена и дочь погибли еще в 1942, сына Юрия воспитывала бабушка, поскольку отец мотался по всей Евразии, причем в самых горячих точках. Теперь вот в Америку занесло и тоже боевые действия намечаются. Северов был очень удивлен, не ожидал такого поворота судьбы, но получилось, что Виктория Петровна и Галина попали под бомбежку недалеко от Сталинграда. Из прошлой жизни Олег не помнил, чтобы с Брежневым были связаны какие-либо любовные похождения, хотя на женщин тот всегда смотрел с удовольствием. Сейчас его вниманием завладела роскошная брюнетка лет тридцати, ее заливистый смех свидетельствовал, что генерал рассказывает что-то очень забавное. Рядом находились еще несколько дам, но было понятно – они здесь просто статистки. Впрочем, долго любоваться на своего заместителя Северову не дали. Подобные рауты служат не только для отдыха, это еще и место важных встреч, проводимых в весьма непринужденной обстановке.

– Господин генерал! – президент Перон отсалютовал бокалом с шампанским. – Говорят, что завтра вы покажете нам что-то совершенно фантастическое!

– Никакой фантастики, господин президент, всего лишь военная техника и некоторые примеры ее использования. Хочу, однако, обратить ваше внимание на то, что при ее беглом осмотре окажется скрыто от постороннего взгляда. Хотя самолеты носят марку МиГ или Ил, танки и иное оружие тоже кажутся плодами творчества советских конструкторов, это не так. В их создании приняли самое активное участие ученые и инженеры из самых разных стран Евразийского союза и даже Германии, Франции, Англии и Японии. Практически все масштабные проекты, не только и не столько в военной сфере, являются совместными.

Аргентинец кивнул:

– Да, это очень удобно и выгодно. К сожалению, здесь такой подход невозможен. Я трезвый политик и понимаю, что дальше разговоров о том, кто будет главным, дело не пойдет. Вернее, на этом все и закончится. Если только…

Перон с хитрым прищуром посмотрел на Северова.

– Нет-нет, господин президент! Я хоть и не политик, а только военный, но тоже достаточно трезвый человек. Сотрудничество должно быть взаимовыгодным, не так ли? Что на данном этапе вы можете предложить?