– Что собираете? – качнул я головой в сторону брезента.

– Не твое дело, – буркнул механоид.

– Не мое, так не мое, – легко согласился я, однако помолчав немного, все же не утерпел: – В Мехилосе было бы сподручнее заниматься изобретательством.

– Не один ты персона нон-грата в Мехилосе, – довольно спокойно ответил Шос. И вдруг, улыбнувшись одними лишь уголками губ, добавил: – Хотя, признаться, обкромсать управителя Первого порядка – это сильно. Я о таком даже мечтать не мог.

Мне вдруг пришло в голову, что тема для разговора найдена. И, как ни странно, это были не железки. А общая нелюбовь (с моей стороны вынужденная) к Мехилосу.

– Вы давно уехали оттуда? – спросил я.

– Давненько, – нахмурился Шос.

– Не сошлись с управителем в каких-то вопросах? – осторожно предположил я, заметив, что моя левая рука едва ощутимо дернулась, как бывает, когда задевают нерв.

– Мехилос – обитель высокотехнологичных, но вместе с тем отсталых болванов. Они построили иерархию замены органических частей тела, сделав ее сугубо добровольной. Чем обрекли на страдание множество живых органических существ.

– Что-то я не особо понимаю, – пришлось мне признаться.

– Посмотри на нее, – указал Шос в сторону Рис маленьким шестигранником, – что ты видишь?

– Симпатичную девушку, – ляпнул я, не подумав, и только потом заметил довольную улыбку своей спутницы.

– А я вижу минусы. Множество конструкторских недочетов при построении тела. Взять, к примеру, глаза. Зрительный нерв у человека соединен со светочувствительными клетками сетчатки спереди, а не сзади. Свет проходит через нервы, нервные клетки и только потом достигает светочувствительных элементов. Что зачастую приводит к отслоению сетчатки, следовательно, к потере зрения. Я решил проблему, – указал Шос на свой «хрустальный» глаз, – у меня искусственные зрительные нервы отходят от стенок глазного яблока. Дорабатывать пришлось многое. Коленные суставы, – он постучал по ногам и раздался характерный металлический звук, – локтевые, позвоночник, да что там, я даже барабанные перепонки заменил. И что в результате? Я стал идеальнее.

Шос и без того двигавшийся порывисто, теперь будто ускорился до невозможности. Я даже стал побаиваться за свою ненастоящую руку. Вот везет мне на фанатиков. Не на людей увлеченных, а именно фанатиков. Это я не про рассеянных ученых, а охотников на ведьм, инквизиторов и ребят, основывающих государства со своими запретами на ношение не той одежды и смертными казнями за любой чих. И, что-то мне подсказывало, что наш новый приятель аккурат из последних.

– Так вы хотели предлагать всем менять именно те части тела, которые считали нужными?

– Предлагать? – Шос скривился, будто я как минимум помочился на его механические ноги. – Большая часть народа – тупое стадо. Безвольное, безынициативное, те, кому нужна крепкая рука. У меня был последовательный план изменения жителей Мехилоса, перехода к новому этапу развития существ, своего рода эволюционный прорыв.

– Но управитель Первого порядка не был согласен с вами?

Шос как-то странно посмотрел на меня. Даже не с непониманием, а с жалостью, что ли. Точно я не понимал самого главного.

– В том-то и дело, что он был согласен. Но это могло разрушить существующую иерархию Мехилоса. Зачем менять все тело, если достаточно внести лишь необходимые изменения? Это привело бы к кардинальной перестановке сил на шахматной доске. Империи, знаешь ли, не терпят перемен.

Вот теперь мы замолчали надолго. Шос копался в моей руке и, надо сказать, что судя по «тестовым» движениям пальцем, у него все получалось. Рис благоразумно вела себя, как церковная мышка. А я больше не пытался разболтать своего техника. Потому что вещи, которые он говорил, заставляли волосы вставать дыбом. И далеко не на голове.

Наконец Шос аккуратно соединил запястье с рукой, еще немного повозился и стал убирать инструменты.

– Псевдокожи у меня нет, не завезли, походишь так. Протез хоть и не новый, – при этих словах я про себя помянул «добрым» словом иорольфа, – но в довольно неплохом состоянии, поэтому проблем быть не должно. Лет на восемьдесят активной эксплуатации его хватит. Ну, а если…

Что там за «если» Шос договорить не успел. Потому что неподвижно замер, словно его заморозили в криогенной камере. Сейчас он стал похож на суриката, рассматривающего возможного хищника. Хотя в его башне кроме нас никого точно больше не было.

Внезапно Шос сорвался с места и выбежал наружу. А следом и Рис. Я хотел было броситься за ними вслед, все-таки жуть как интересно, что же такого произошло, но чуть не упал на пол. Ну конечно, мою руку же так и не освободили от тисков верстака. Пришлось откручивать ее самостоятельно. Правда, к тому моменту, когда Джанго стал освобожденным, вернулась сначала Рис, а потом уже и сам Шос.

– Быстро, – только и скомандовал Штейгер.

– Сережа, ну шевелись же! – вторила ему Рис.

Я, по-прежнему ничего не понимая, довольно скоро оказался снаружи. Однако побежали мы не к берегу, а к тем самым хозпостройкам. Шос распахнул скрипучую дверь и почти что втолкнул нас внутрь, чуть не погребя под кучей железок. Здесь оказалось прохладно, пахло маслом и старой кожей. Однако все мое внимание было приковано к тому, что творилось за пределами этого склада. Благо, рассохшиеся доски давали достаточный обзор.