Потом закинули мы удочки, Танюшка пофоткала закат и на серьёзные темы больше не говорили. "Тесть" — так он велел его называть, для краткости или в шутку (мол сам разбирайся), вручил мне шикарный спиннинг и предложил побросать. С третьего раза даже щурёнок лохонулся, а потом я — вроде как зацеп приключился. Блесна была хорошая и рвать леску жаба давила, потому подогнал к предполагаемой подводной коряге лодку и решил нырнуть. Но впилась блесна в какой то ящичек, не очень лёгкий, но подъёмный, чем воспользовался и на свет божий извлёк.

Оказался он дубовым, только очень старым, и на чёрном дереве похожая на руны резьба проглядывала. Железа у меня под рукой всякого нашлось, и кое-как крышку подцепил. А потом из ящика слегка бухнуло, и он пропал. Куда не ясно, ибо стемнело окончательно и, пошарив по округе галлогенкой ничего не видели. Решили разбираться, как рассветёт, а пока под фарой поужинали всухомятку с чаем из термоса, и в каюте раскинули спальники.

Встали все ещё затемно, как-никак понедельник и до работы успеть много что требовалось. Таня принялась сразу под плафоном рыбу для ухи чистить. Пока обратный путь дочапаем, уха на примусе и дозреет — без плотного завтрака день пропащий. Наша с "тестем" схожесть жизненных позиций радовала, а единственная в компании женщина воспитание получила мужское. Как забрезжил рассвет, для успокоения души поискали по округе "ящик Пандоры" (так находку-пропажу Таня обозвала), но, разумеется, не нашли. Бог дал — Бог взял. Но показалось, что кусты на берегу росли по другому и перестали видеться вдали высотки Болдераи. Хотя было не до оптических обманов зрения — на работу бы не опоздать.

Тут то "тесть" мне предложил на своего эксплуататора начихать и перейти эксплуатироваться к нему. Причём не блатным, а на серьёзную работу с серьёзным жалованьем. Сегодня же ещё пооттягиваться. Порыбалить, да по банкам пострелять — ствол он, оказывается, прихватил. Не хотелось человека обижать, но отказаться пришлось. На дочь его виды у меня уже всерьёз определились, потому то о своём положении в будущей семье требовалось думать даже в ущерб сиюминутной выгоде.

Запустил движок, и пошли мы "домой". Только гаража не нашли. Вообще ничего — пустынный песочек без намёка цивилизации! Может и за дюной жизни больше нет? На противоположенном берегу Рига хоть привычные очертания шпилей соборов сохранила, но стала какой-то другой. Да и "старые" мосты с реки пропали, зато образовались какие-то иные — допотопные. Кушать сразу расхотелось, НО НАДО! Попутно и в себя прийти, да и что делать определиться.

За завтраком постановили — мужчины уходят на разведку, а женщина и собака (правда маленькая ещё) отваливают от берега и якорятся на середине канала. Отец дочери даже ружьё оставил, а я перед выходом под куртку за ремень засунул молоток — мало ли что. Но опасался напрасно — Задвинье оказалось на месте. Только "старое" — в основном деревянное. Да и вывески везде оказались не на "государственном", а на русском "с ятями" или немецком. Всё ясно — ПОПАЛИ! С эпохой разобрались споро — по подобранной газете — 1909 год, место действия всё та же Рига, но уже (или ещё?) в составе Российской империи. Опять власть меняется!

Информации набрали достаточно, осталось подумать, как выживать? Какую легенду сочинять? Как мимикрировать? Ведь одно то, что в публичном месте с непокрытыми головами появились, обращало на нас внимание, так что скоренько обратно на борт яхты ретировались. И засели на военный совет. Изначально постановили девайсами не светить — за шпионов сочтут. А так может и проскочим, пачпорта ведь тут требовались только при пересечении границы Империи, а мы, стало быть, хоть и с Урала, но всё ж свои. Первые дни запасёнными макаронами с тушёнкой обойдёмся, а потом следует "продать что-либо не нужное". И тут встаёт пункт первый — девайсами не светить и пункт второй — где "купить что-либо не нужное".

Вовремя вспомнился найденный полгода назад старинный серебряный портсигар, наверняка цены не малой, вот и отрыл драгоценность на благо выживания семьи. Таня тут же сунула носик вовнутрь и заявила, что все проблемы решены — лежащие внутри стольники обратно в свою эпоху вернулись. И было их там двадцать семь листов! Деньги бешеные — год кучеряво жить возможно и продавать ничего не потребно. Кроме мозгов, которым с помощью этих денег соответствующий антураж придаётся.

Тут слово взял наш патриарх бизнеса — и заявил, что "начальный капитал" не такой уж и большой, мог бы я и чемодан с деньгами в той квартире тогда поискать. И средствами с умом распоряжаться следует, а эта сумма становится пока НЗ.

Соответственно, теперь отправляемся уже в дальнюю разведку, чуть подправив антураж и ничего не боясь. "Женщины и дети" опять остаются на борту, а сами облачаем головные уборы, причём мою приличную кепку "родственник" тут же забрал себе. Пришлось мне под кожанку парадку, в которой дембельнулся, одевать, да с фуражки кокарду снимать. Кирзачи так же сгодились — в кроссовках никого на улице "в прошлый выход" не заметил.

Стопы решил направить на авиаремонтный заводик, где "щедрому" прапорщику его "копейку" ремонтировал. Он тогда "в процессе", попутно мне мозги полоскал, что де располагался здесь ещё с 19-го века завод "Мотор", с соответствующей продукцией. Куда ж мне свои мозги да руки ещё продавать? Топать мне от канала до Золитуде (хотя в это время названия у районов ещё наверняка немецкие) меньше часа, так что рабочий день весь впереди. Тесть же решил по своим "знакомым" местам в Старой Риге пошарится, а это на другую сторону реки, через мост. Попросил его всё же хоть стольник прихватить, да прикупить попутно для дочери платье аборигенское со шляпкой — не поймут её тут в джинсах. Ну и всякую мелочь — зубную пасту там, хотя не изобрели таковую ещё, тогда хоть порошок. А над пастой тесть-предприниматель подумай!

Завод оказался на том же месте — прапор не соврал. Не соврал он и про первого директора — "сделавшего себя" чухонца, производственную деятельность начавшего с чистки конюшен и выучившегося не на папины. Не хотелось мне симпатичному человеку врать, но лучше солгать раз вначале, чем потом выкручиваться всю жизнь — правде ведь всё равно никто не поверит. Снял я в кабинете куртку и предстал во всей красе "дембельской парадки" — объявившись отставным (несмотря на молодость) американским авиатором, русского происхождения. Кто тут видел пиндосскую форму?