– Что с тобой? – спросила Далиа и скептически улыбнулась. – Неужели дело в том, что ты нашла человека своей мечты и теперь жизнь слишком идеальна?

Без пяти минут невеста посмотрела на Далию и изобразила жалкое подобие улыбки.

– Знаю, я должна радоваться, – призналась принцесса, – он чудесный человек, и мне надо просто признать, что папа никогда не будет воспринимать меня всерьёз и не позволит править. Но я не могу с этим смириться. Понимаешь? – Её голос замер.

Далиа покачала головой.

– Нет, но я всё равно тебя люблю.

Жасмин вздохнула. Она знала, что ведёт себя упрямо. Несправедливо и даже немного жестоко жаловаться Далии, у которой в жизни несравнимо меньше возможностей и свободы. В целом ситуация могла сложиться намного хуже. Если бы не объявился принц Али, она вполне могла бы оказаться женой принца Андерса и жить в Сконланде. Теперь же у неё был шанс выйти замуж по любви, по крайней мере она чувствовала, что начинает любить Али. Вдруг ей в голову пришла мысль, дававшая ей пусть призрачную, но надежду. Девушка знала, что Али тоже любит её. И он сказал, что, по его мнению, в ней есть всё, что нужно хорошему правителю... А что, если принц позволит ей быть не просто его женой? Может быть, ну вдруг, он разрешит ей помогать ему править?

Взбодрившись, Жасмин повернулась к шкафу. Пора было наряжаться и приветствовать новый день. Ей предстоит встреча с будущим мужем, нужно составить множество планов. И она не до-, пустит, чтобы что-то ей помешало...

Вдруг издалека раздался грохот. Бросив взгляд на Далию, смотревшую на неё большими испуганными глазами, Жасмин кинулась прочь из комнаты.

* * *

Пока принцесса размышляла о жизни, Джафар строил совсем другие планы. Этот день должен будет стать днём его долгожданного триумфа. Подчинить себе Аграбу и вместе с ней весь мир, если получится. Развалившись на троне султана в большом зале, он рассеянно перекидывал лампу из руки в руку. Сиденье было жёстким и неудобным. Первое, что стоит сделать, – это обзавестись новым троном. Пошикарнее и помягче. Самозванец ленивым жестом вытянул ногу и свалил большую металлическую вазу. Она с грохотом упала на пол.

Звук разлетелся по дворцу, будто сигнал тревоги. Сразу же Джафар услышал шаги за дверью. Он довольно улыбнулся, откинулся назад и стал ждать. Через несколько секунд двери распахнулись, и в зал вбежали султан и Хаким. За ними по пятам следовали Жасмин, Далиа и Раджа.

– Джафар! – Султан побагровел от гнева, увидев, что бывший визирь сидит на его троне. – Тебе надо было покинуть Аграбу, пока у тебя была такая возможность. – За спиной правителя показались стражники, которые вскоре заполнили зал и перекрыли все выходы. Но, к удивлению султана, Джафар не выказывал признаков беспокойства. Напротив, он выглядел прямо-таки нахально довольным.

– С чего бы мне покидать город, который теперь принадлежит мне? – спросил он и поднял перед собой предмет, похожий на старую медную лампу.

Жасмин прищурилась. Раджа зарычал и подошёл поближе к ней.

– Для тебя всё кончено, Джафар, – сказал султан, не обращая внимания на слова бывшего советника.

Визирь покачал головой.

– Нет, приятель, это для тебя всё кончено, – возразил он. С этими словами советник встал на ноги и посмотрел на султана сверху вниз. – Я достаточно долго терпел твоё бесхребетное ничтожество. – Подняв лампу, он потёр её.

Из горлышка повалил синеватый дым. Шерсть Раджи, стоявшего рядом с Жасмин, встала дыбом. Принцесса почувствовала, как сердце у неё ушло в пятки, и бессознательно отступила на шаг. Когда дым наконец рассеялся, в воздухе рядом с Джа- фаром возникло громадное существо, словно сотканное из клубов синего дыма. Почему-то великан показался знакомым. Принцесса, разумеется, слышала легенды про могущественных волшебников, но до сего дня не верила в них.

– Джинн, – ухмыльнулся Джафар, – моим первым желанием будет стать правителем Аграбы.

– Что?! – воскликнул султан.

Но было слишком поздно. Пленник лампы с удручённым видом поднял огромные синие ручищи, воздух наполнился громами и молниями, и Джафар волшебным образом преобразился в султана. В тот же миг стал меняться и дворец. Богатые украшения исчезли. Змеи и скорпионы покрыли стены и колонны, которые из золотых сделались чёрными. То, что было красивым, стало уродливым. Горло у Жасмин перехватило, глаза защипало от слёз при виде того, что стало с её родным домом.

– Хаким! – крикнул султан главе стражников.

Но султан больше не был султаном. А стражники – его стражниками. Они подчинялись Джафару. Поэтому, когда бывший визирь приказал начать собирать армию и готовиться к вторжению в Ширабад, они беспрекословно подчинились, развернулись и направились к выходу.

Жасмин поражённо смотрела на них, и страх в её душе сменился яростью.

– Так нельзя! – крикнула она, выступая вперёд. Джафар посмотрел на неё, будто только что заметил. Он приподнял бровь, а девушка продолжала: – Моя мать... Они наши союзники!