– Править нашим народом? – спросила Жасмин, не соизволив подавить смешок. – Из Раджи и то лучше правитель получится.

Султану её шутка не показалась забавной. Выражение лица и голос его стали серьёзными:

– Моложе я не становлюсь, дорогая. Нам надо найти тебе мужа, а королевства с неженатыми принцами скоро закончатся...

– Какой чужеземный принц станет так заботиться о нашем народе, как я? Почему я сама не могу возглавить...

– Ты не можешь быть султаном, – оборвал её отец. – За всю тысячелетнюю историю нашего королевства такого ещё ни разу не было.

Жасмин хотелось закричать. Это нечестно. Она прочитала всё, что было написано о её стране. Разбиралась в истории Аграбы лучше, чем самые мудрые учёные, в этом она была уверена. Исследовала карты, выучила наизусть все линии границ. Знала, кто союзник, кто враг. Но всё это не имело значения, потому что она просто-напросто не родилась мальчиком.

– Я к этому всю жизнь готовилась, – сделала ещё одну попытку Жасмин. – Я все книги перечитала.

В разговор вновь вмешался Джафар.

– Книги! – произнёс он, и на сей раз настал его черёд усмехаться. – Опыт в книгах не получишь, принцесса.

– Лучше неопытный правитель, который любит свой народ, чем...

Визирь прервал её.

– Вообще-то не лучше, – заметил он, покачав головой. Его тёмные глаза стали почти чёрными, а голос – высокомернее. – Невежество опасно. Люди, выпущенные из железной руки, тут же взбунтуются. Стены и границы, оставшиеся без охраны, подвергнутся нападению.

– Боюсь, Джафар прав, дорогая, – проговорил султан. – Мир – опасное место.

Визирь кивнул и не потрудился спрятать довольную ухмылку, услышав, что султан с ним согласен. Осмелев, он сделал шаг вперёд и положил руку на плечо принцессы. Та попыталась скрыть дрожь, вызванную его прикосновением, но желудок предательски сжался. – У каждого из нас своя роль, принцесса. Почему бы не сосредоточиться на том, что вы так хорошо делаете, и предоставить нам решать более серьёзные вопросы?

Рот у Жасмин приоткрылся, руки сжались в кулаки. Прежде чем она успела придумать достойный ответ, мужчины развернулись и скрылись за дверью. Девушка осталась одна в кабинете, и её захлестнула волна чувств. Что же ещё она может сделать? Что ещё может сказать? При всякой попытке заставить отца услышать её казалось, что слова заглушает звучный голос Джафара. При одной мысли о нём долго сдерживаемая дрожь пробежала по телу принцессы. Она его ненавидела. Ей доводилось слышать, как некоторые служанки называли его красавцем, видела она, и как девушки хихикали, когда он проходил мимо. Но сама принцесса не находила в нём ничего даже отдалённо привлекательного. Ей он казался уродливым как внешне, так и внутренне.

Жасмин со вздохом направилась к себе. Вот по этим залам она ходит всю свою жизнь. Вот на эти стены смотрит с тех пор, как была младенцем, и мама носила её на руках. Ничего не изменилось. Она была принцессой, но чувствовала себя скорее узницей. Отец не желал её слушать. Он бы предпочёл, чтобы она вообще всегда молчала и без пререканий вышла замуж за того, кого он выберет. Или скорее не он, а Джафар. И уж точно никому из них не надо было, чтобы она имела право голоса.

«Я не позволю заткнуть мне рот! – подумала Жасмин, вступая в свои покои и проходя на балкон. Она кивнула самой себе, посмотрев на город внизу. Её город. – Я найду способ доказать всем, что я могу править. Я заставлю их в это поверить».

* * *

В своём собственном кабинете Джафар разглядывал разложенные на столе древние свитки. На пожелтевшем пергаменте играли тени от пламени факелов, то высвечивая отдельные изображения и куски текста, то снова погружая их во мрак. Большая часть написанного выцвела и была едва различима. Но некоторые изображения были вполне чёткими: лампа, ковёр, словно бы зависший в воздухе, каменная голова льва.

Годами Джафар всматривался в одни и те же древние письмена. Где-то там таился ключ к разрешению его проблемы: визирь всё время находился где-то рядом с властью, но никогда не обладал ею. Он ни за что бы этого не признал, но они с Жасмин были похожи. За исключением того, что она хотела быть правителем, заботящемся о своём народе, а он хотел быть правителем, управляющим своим народом.

Если только... Если бы только ему удалось найти то, что он искал.

– Помни своё место, Джафар.

Услышав, как попугай повторяет произнесённые ранее султаном слова, визирь нахмурился и поднял голову. Попугай устроился на насесте у окна и чистил пёрышки.

– Очередное оскорбление от ограниченного дурака, – сказал Джафар, испытав новый прилив злобы. – Он видит город там, где я вижу империю.

Советник снова посмотрел на свитки. Глаза его остановились на выцветшем изображении лампы. Вот ответ. Если только он правильно понял написанное, а он в этом не сомневался, обладание лампой разрешит все его проблемы. Нужно лишь раздобыть лампу и «неогранённый алмаз».

– Как только лампа займёт место на этом столе, я займу место на троне. Мне нужно только...

– Вор во дворце! – крикнул Яго.

Джафар вздрогнул. Вор во дворце? Визирь задумался, а попугай вернулся к своим пёрышкам. Подойдя к большому окну, откуда была видна часть дворцовой территории, мужчина осмотрел всё пространство. Яго был его верными ушами и глазами. Он знал, что птица говорит правду, но не мог различить ничего, кроме темноты.

А потом от тени одного из зданий отделился силуэт. Прищурившись, визирь наблюдал, как парень ловко пробирается за спинами охраны, неслышно переступая по земле. Двигался он как человек, привыкший годами уходить от опасности. Но незваный гость ни разу не ввязался в драку, даже когда чуть не столкнулся с очень большим стражником с очень большим мечом в руках. В уголках губ Джафара заиграла улыбка, когда он увидел, что парень скользнул в одну из дверей во дворе. Яго правильно сделал, что обратил его внимание на воришку. «Интересно, что он задумал, – размышлял Джафар. – Чего добивается? Наверное, это что-то важное, раз стоит того, чтобы рисковать и пробираться мимо такой серьёзной охраны». Он задумчиво почесал подбородок. Кем бы ни был таинственный посетитель, нужно проследить за ним. Парнишка явно был опытным вором, раз сумел проскользнуть мимо стражников. Такой человек может наделать дел... Или помочь решить проблему!