– Но Меннеля убили...
– подсказал Казмер.

– Совершенно верно, не успел он прийти за драгоценностями. Затем появился и сам Хубер-Моноштори. Твоя матушка, наверное, рассказала ему обо всем, что тут произошло.

– Да, да. Я рассказала, я!
– плача, подтвердила Бланка Табори.
– Он велел мне незаметно переправить чемодан от священника к нам в дом.

– И я поехал и привез его!
– проговорил с отчаянием в голосе Казмер. Фантастика! Мама, ну как ты могла?

– Ах, оставьте меня! Вот так я стала еще раз изменницей. Впрочем, наверное, я заслужила такую участь!

В этот момент в комнату вошли майор Балинт и сотрудник милиции, сопровождавший закованного в наручники Гезу Салаи.

– Скажите, Салаи, с кем вы говорили после полудня девятнадцатого июля?
– спросил майор Балинт арестованного. Салаи кивком показал на Бланку Табори.

– Да. Это была я, - без колебаний созналась Бланка.
– Я все сейчас расскажу сама. Это я налгала ему про Меннеля и Беату Кюрти. Я же звонила ему ночью по телефону. Да, я хотела с его помощью уничтожить Меннеля. Ну, что вам еще от меня нужно?
– вскрикнула она и, схватившись за сердце, рухнула на пол.

– Казмер, - сказал Шалго.
– Проводи матушку в ее комнату и оставайся там с нею. А ты, Лиза, попроси Илонку сбегать за врачом.

Казмер легко, словно ребенка, подхватив мать на руки, вынес ее из комнаты.

– Что ж, - сказал Шалго майору Балинту.
– Очная ставка закончена. Надеюсь, господин Салаи, теперь вы дадите чистосердечные показания?

– Да, я расскажу обо всем, что знаю. Одно точно, что негодяй Меннель вполне заслужил свою жалкую участь.

– Профессор, - сказал майор Балинт, - лейтенант Киш останется здесь, у вас. Объявляю вам постановление следователя: ваша сестра, Бланка Табори, должна оставаться дома впредь до нашего особого распоряжения.

Он тронул Салаи за плечо:

– Идемте.

– Я тоже скоро присоединюсь к вам!
– крикнул ему вслед Шалго.

– Бланка переправила "Ганзе" материалы для переговоров по закупке оборудования, - сказал Матэ Табори Оскару Шалго, когда майор Балинт увел Салаи, а лейтенант Киш поднялся в комнату Бланки.
– Она мне в этом призналась сама.

– Я догадывался, - сказал Шалго, принимаясь за сигару.
– Кстати, вот возьми свой янтарный мундштук, он предохраняет от рака легких. На нем твои инициалы.

– Где ты его нашел?
– удивился профессор.

– В лодке. Наверное, он выпал, когда ты погрузил в лодку труп Меннеля.

Матэ Табори замолчал; наконец, медленно подняв голову, он посмотрел на Шалго и, тяжело вздохнув, спросил:

– Ты знал?

– Давно. Кстати, и полковник Кара - тоже.

– Я убил его, защищаясь. Это была необходимая оборона. Поверь мне...

– Знаю. Однако ты не помешал бы властям предать суду по обвинению в убийстве Гезу Салаи?

Профессор потупил взгляд.

– Я все равно рано или поздно пошел бы и сам заявил, что это я...

Шалго достал из кармана несколько сложенных вчетверо листов бумаги, развернул их и начал читать вслух:

– ...на следующий день утром, то есть двадцатого, я спрятался в камышах, имея намеренье покончить с Меннелем и с Беатой. Возле одного из толстых стволов я заметил высокого неизвестного мужчину, который достал мундштук, вставил сигарету и закурил. Вскоре я увидел и Меннеля, приближавшегося к берегу на лодке. Беаты не было видно нигде.

Вероятно, и неизвестный увидел Меннеля, потому что тотчас же спрятался за стволом ивы. Меннель причалил к берегу и посмотрел на часы. Тут неизвестный вышел из-за дерева и заговорил с Меннелем. Они заспорили о чем-то и начали разгоряченно размахивать руками. Неожиданно Меннель ударил неизвестного и сбил его с ног, а затем наклонился к нему и стал его душить. Но неизвестный опамятовался и сбросил с себя Меннеля. Видно, это был очень сильный человек. Они продолжали бороться. Теперь уже неизвестному удалось схватить Меннеля за горло, и они оба покатились по траве... А потом неизвестный подтащил к берегу тело Меннеля, положил в лодку, вскочил в нее сам и принялся быстро грести от берега..."

Шалго свернул вчетверо лист бумаги и убрал его в карман.

– Разумеется, это не улика против тебя, потому что Салаи ни тогда, ни сейчас тебя не опознал. Но ты сам попался на удочку. Мундштук-то я нашел не в лодке, а у тебя дома, в шкатулке с сигарами. Но я уже знал о показаниях Салаи. Помнишь то место о мундштуке? Он-то и был моей насадкой. Я подозревал, что ты обязательно клюнешь на нее. Не сердись.

– Может, так и лучше, - сказал профессор Табори.
– Я не хотел его убить. Я не знал, что наговорила Бланка Гезе Салаи. Я оказался там в этот час случайно. Это ведь мое излюбленное место купания, ты сам знаешь.