— Тима, а давай я тебя домой провожу? — предлагаю парню, тем более что мою руку он отпускать не спешит. — На всякий случай.

— Давай. — видимо, парень, как все дети, чувствует, что я ненамного старше, потому всякими обращениями «на вы» не заморачивается.

Живёт Тима в паре сотен метров, в хрущёвке. Ламинированная дверь из тонкой деревоплиты наводит на мысли. К тому же, она не заперта на замок — мы попадаем в квартиру, просто толкнув дверь.

— Мама, я всё купил! — кричит он из прихожей.

К нам из комнаты выходит женщина лет тридцати, с добрыми усталыми глазами и явными следами употребления алкоголя на лице. Как минимум, вчера.

Пользуясь паузой, сканирую её с того места, где стою. Употребление алкоголя подтверждается. К сожалению, не только вчера… Хотя и не каждый день.

— Мама, я деньги потерял, Саша мне свои отдал, вот мы купили всё! — парень радостно вываливает на мать новости. Мать начинает стесняться:

— Ой, спасибо, но я сейчас не могу вам ничего отдать… У нас пока нет других денег…

— Боже упаси, — поднимаю руки вверх, чётко останавливая любые мысли с её стороны — Ничего возвращать не нужно. Извините, как мне к вам обращаться?

— Дария.

Или Дарья? Я не расслышал, но переспрашивать не буду.

Я уж оценил обстановку квартиры как с материальной точки зрения, так и с бытовой. Она мне активно не нравится, как и то, что я сейчас сделаю. Но других вариантов просто нет.

— Дария, у вас чудесный сын. Давайте я его лучше с собой в спортклуб водить буду, если вы не против?

Судя по отсутствию игрушек как в прихожей, так и в единственной комнате, видимой от двери, свободного времени у пацана — завались, а вот занять его особо нечем.

— Ой, а насколько это удобно? А где спорткомплекс? — запоздало включаются какие-то рефлексы у матери.

— Спорткомплекс — АВАНГАРД. Это рядом. Удобно вполне, секция для детей до четырнадцати бесплатная. Тима, сколько тебе?

— Десять! — кричит парень из ванной, куда он сразу после прихода пошёл мыть руки.

— НУ он даже год пропустил. У нас можно тренироваться с девяти.

Через пяти минут покидаю квартиру, записав тиминым карандашом на огрызке газеты их домашний телефон (других телефонов в доме нет), выяснив номер школы Тимура и договорившись, что позвоню сразу после того, как договорюсь с тренером.

Уходя, «забываю» банкноту в пять тысяч на полке возле выхода.

Домой дохожу пешком. Ключей нет, потому дверь открывает Лена. Она обдает меня бурей эмоций, которые я чувствую даже сквозь дверь. При этом её лицо серьёзно и ничего не выражает.

— Привет, первый раз вижу тебя такой взрослой, — поднимаю вверх голову, развязывая шнурки, чтоб разуться.

— Мелкий, ты сволочь! — отвечает она, потом за уши поднимает меня на ноги, делая шаг назад, и прижимает к себе.

Делаю шаг вперёд вслед за своими ушами и упираюсь лицом в …

— Чувствую, ты нервничала, — обнимаю её в ответ.

— А ты как думал… — бормочет она, грея дыханием мою макушку.

— Когда я вырасту, чтоб быть с тобой одного роста?

— Ты ушел и с концами. Телефон не отвечает. Котлинский говорит, ты давно от него вышел. У тебя плавание, но тебя нет. Как будто что-то случилось!..

— Стоп, я же смску отправил?

— Глюк у оператора. Дошла с запозданием. — неохотно поясняет Лена. — Но уж когда дошла…

— Ты тут же развила бурную деятельность? — смеюсь.

— Не то слово.

— Кстати, меня заместитель Бахтина приехала освобождать, — продолжаю смеяться. — Как ты её организовала?

— Её — никак. Её, видимо, Бахтин отправил.

— А-а-а, ну да… должен был догадаться…

— Ну рассказывай! Что было, и как ты вообще там оказался! — Лена продолжает говорить мне в макушку, не отпуская меня от себя.

— Да тупо рядом стоял! С этим митингом. Потом подумал, что с полицией пока воевать обожду. Когда они всех в автобус запихивать начали. Проехал в отделение вместе со всеми в автобусе. Там два часа просидел на топчане. Кстати! Если в изолированном помещении, я теперь нервную систему за семь метров чувствую! Влиять, правда, почти не могу… А потом пришла Ирина, заместитель Бахтина, наехала на тамошнего командира этого отделения и всё. О, надо Бахтину деньги отдать не забыть.

— С ума сошёл? Тебе там по голове не били? — озабоченно сопит мне в макушку Лена.