— Я вообще не хочу с ней разговаривать, — заглядываясь на Марика, заявляет Рита, нарочно делая вид, что меня тут попросту нет. — Скажи ей, пусть убирается. Или, знаешь…

Она начинает копошиться в сумке. Достает кошелек и вытаскивает пару купюр. Подходит — и тычет их мне в карман куртки.

— Сходи, попей кофе, съешь какой-нибудь фастфуд, пока мы будем говорить о вещах, которые тебя не касаются.

Если честно, то ей все-таки удается меня шокировать. Не то, чтобы сильно, но я испытываю замешательство. Не каждый день с тобой обращаются, словно с разносчиком пиццы. И если уж на то пошло: она вообще в курсе, сколько в наше время стоит хороший кофе и фирменный бургер в нормальном заведении?

Хорошо, что работа у Антона научила меня двум вещам (ко всему прочему): быстро переформатироваться под ситуацию и ставить на место королев жизни. Особенно тех, которые думают, что их высокомерие — это вездеход на гоночной трассе, и им позволено сбивать все, что ниже высоты колеса.

Я достаю мятые купюры, делаю вид, что подсчитываю общую сумму, и удрученно качаю головой.

— Скажи мне, Червинский, ну и как оно — дружит с ящерицей? Знаешь, там, играть в игру «оторви хвост», например?

— Верочка, — он явно с трудом сдерживает смех, — мешков для мусора реально почти нет.

Ты не очень зверствуй.

И пока мы вот так обмениваемся репликами, Кукушка впервые делает хотя бы один разумный поступок — она тоже отодвигается от Риты, причем так рьяно, что чуть не влипает в противоположную стену. Просто сюжет для канала «Дискавери»: теория Дарвина в действии.

— Я поняла, хорошо. — Рита снова достает кошелек и дает еще пару купюр, но на этот раз держит их на вытянутой руке, потому что я успеваю сделать шаг назад. Нетерпеливо трасте ими в воздухе. — Просто уйди уже, да? Нам нужно поговорить без клоунады.

Я просто смотрю на нее в упор. Долго, с интересом. И, конечно, Рита начинает дергаться, когда пауза становится слишком очевидно странной.

— Что?! — первой не выдерживает Пустые мешочки.

— Смотрю на уникальное природное явление — говорящую ящерицу, — поясняю я.

— Марик, убери ее, она явно не в себе.

— Ага, очень не в себе, — с широкой довольной улыбкой соглашается Червинский.

Думала бы, что говорит, а то напугала кота сливками.

Я снова чувствую приятное тепло в груди, и снова вынуждена припрятать эти эмоции до лучших времен.

— Просто поражает смелость, с которой ты вот так запросто протягиваешь ко мне руки, — начинаю расшифровывать свои слова. Без подсказок, похоже, вообще никак. Зато Червинский сразу все понял, умница моя. Все же, светлая у него головушка, особенно, когда он использует ее по назначению. — Так вот и подумаешь, что либо у тебя припрятана за пазухой третья рука, либо оторванная быстро отрастет-лучше прежней…

Минутную гробовую тишину нарушает… громкий смех итальянки.

Бедняжка еще не знает, что она у меня на десерт.

[1] ЗОЖ — здоровый образ жизни

Я уже предвкушаю безудержное веселье, когда вслед за смехом мамаши-кукушки из комнаты раздается детский плач и это единственное, что немного приводит меня в чувство. Это — и вытянутое лицо Пустых мешочков, когда она, наконец, понимает, что продолжая разговаривать таким тоном, действительно сильно рискует. Руку я ей не оторву — членовредительство у нас преследуется законом — но превратить салонный макияж и прическу в грим для фильма ужасов очень даже могу.

— Не хочешь взять ребенка, мамаша? — интересуюсь я, придерживаю рванувшего было в сторону спальни Марика. — Заняться материнскими обязанностями, проверить, все ли хорошо и, может, девочку пора кормить?

Кукушка очень выразительно давится мехом и быстро уходит.

Очень странная «безутешная мать». Я бы даже сказала — крайне странная. Но зато путь свободен и теперь Ритулю не прикрывают горные пики ее сообщницы. Даже если они заявились сюда каждая своим путем и с радостью откусят друг другу головы, против меня они охотно ополчились.

— Не можешь избавиться от Хаоса — подчини его, — с глубоким философским выражением на лице, вещает Пустые мешочки. — Марик, ты меня ужасно разочаровал.

— Рит, да мне как-то однохренственно, — спокойно говорит Червинский. — Зачем приехала?

— Проверить слухи. Думала, меня разыграли. Мне и в страшном сне не могло приснится, что ты приютишь в своем доме… — Рита сначала смотрит на меня, потом нехотя кивает в сторону вышедшей из спальни Кукушки. — Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь?