— Дибил! — прошептал Стёпа и принялся мыть руки, а на меня покосился отец.

Он сел за стол, обтирая руки, которые помыл в уличной бочке, о полотенце, что лежало теперь на его коленях. Его правая бровь поползла вверх, задавая мне немой вопрос — чего я ещё не знаю?

Я развела руки и пожала плечами. Присела на своё место и принялась есть. Скоро к нам присоединился Стёпа, а следом за ним к столу подошёл и Рома. Он присел на табурет и с презрением посмотрел в тарелку.

— А это чт-т-то? — спросил он, перемешивая ложкой суп и внимательно глядя на крапиву.

— Суп с крапивой, — ответил отец. — Ешь не ссы! Всё равно еды сегодня никакой больше не увидишь, а сил завтра много потребуется. С утра встанешь, скотину кормить пойдёшь.

— Спасибо, но я не из этих… М-м-мэ-э-э… — попытался Рома изобразить рутсами козла, но быстро пожалел об этом, потому что взгляд отца потемнел, стал суровым, а с губ Стёпы сорвался нервный смешок.

— Пошёл вон из-за стола! Ты жить в доме этом будешь! Не смей плевать в колодец, — прорычал отец, отправляя ложку супа в рот.

— Упс! Вы простите! Я обидеть, грешным делом, не хотел, — извинился Рома. — Хотите, чтобы я это ел? Прекрасно! Только вы папеньке моему передайте, что я ему это припомню! — нахмурился Рома и приступил к еде.

Когда все тарелки опустели, я встала на ноги и принялась собирать их. Отец остановил меня за руку и отрицательно помотал головой.

— Пу сть наш гость уберёт сегодня и посуду помоет. Покажи ему, в какой бочке воду черпать… А сама погуляй. Стёпка у нас сегодня останешься?

— Да я бы остался в сенках… — принялся смущённо отвечать друг, а я немного разозлилась на него за это.

Вот что с ним слупилось? Почему вдруг стал таким назойливым? Из-за того неслучившегося поцелуя?

— Идём, — кивнула я Роме и протянула стопку алюминиевых тарелок. Он их точно не разобьёт. Доверить можно.

Он молча поплёлся следом за мной, выражая крайнее недовольство происходящим. Я показала, где брать тазик, и из какой бочки черпать для мытья посуды.

— Фу… Туг же червь плавает, сверху, — фыркнул Рома, глядя на поверхность воды.

— Ну червь и что? Червь не тот, которого мы едем, а тот, который нас ест, — ответила я словами отца

— А он ведь дождевой… Безобидный, но если ты боишься…

Я осторожно взяла червяка двумя пальцами, вытащила его и положила на землю. Он зашевелился и принялся зарываться в неё.

— Ну ты мой давай, а я прослежу…

— Я не твой, Тайгинюшка, но если ты очень попросишь могут стать твоим… И… без слежки справлюсь, — буркнул он, зачерпывая воду ковшом.

Я чуть скривила губы на это высказывание Ромы и направился к крыльцу. Слишком важная птица… Слишком много он себе мнит…

Стёпа вышел из дома и принялся разминать шею, наклоняя голову от одного плеча к другому. Мне даже поговорить с ним не о чем было, потому что… Зря он, в общем, остался тут… Вторую ночь подряд. Меня это уже не просто напрягало, это даже начало раздражать.

— Ай! — послышался недовольный голос Ромы, заставивший обернуться в его сторону.

— Что случилось? — спросила я, обратив внимание на то, что он чешет шею.

— Комарьё загрызло! Твою ж мать! Они высосут всю мою кровь, пока я буду отбывать тут у вас ссылку, — выругался он.

— Ты не бойся, они скоро поймут, какая отрава твоя кровь и расскажут остальным, — ухмыльнулся Стёпа.

Рома скривил губы, а я цокнула языком. Тоже мне шутник нашёлся. Вот что ему надо было? Он словно нарывался на конфликт… И если я сама была не прочь немного пошутить, то все эти высказывания Стёпы больше напоминали прямое: «Ну что кто кого сделает?!».

— Можно зажечь дымовые шашки… — предложила я. — Когда мы выходим на улицу вечером, зажигаем их побольше, да и чтобы скотину не погрызли сильно.

Я направилась в сарай с травами, нашла там несколько дымовых шашек, установила их в чугунные котелки и зажгла с помощью спичек.

— Ну вот! Теперь будет легче! Ты мой скорее… Нужно же ещё будет кабанов покормить… И коровам воды отнести.

— Насчёт твоего я тебе уже сказал, что касаемо всего остального… Серьёзно? Коровы?

Я закатила глаза, слушая недовольное фырканье Стёпы, и направилась к золотому мальчику, чтобы проверить, нормально ли он отмывает тарелки.

— Ещё и быки есть… Хочешь взять красную тряпку, чтобы на рога подсадили? — бросил недовольным голосом Стёпа, и я поняла, что придётся серьёзно с ним поговорить.

— Я тебя сам могу посадить кое-куда! — огрызнулся Рома.

— Стоп! — повысила я голос, чувствуя, как сильно на меня давит это нарастающее напряжение. — Оба успокоились! Стёпа, прости, но тебе лучше на базу вернуться… В сенках мы уложим Рому, скорее всего…

Ну, а что? Ещё не темно, доберётся до своих казарм Стёпа нормально…