Она смущённо опустила взгляд на переплетённые пальцы.

– Ага, мы поняли, ты у нас вся такая наивная и невинная, – ухмыльнулся Дрейк.

– Как ты поняла, что видишь сны других людей? – спросила Диана.

– Всё обычно начиналось по ночам, – сказала Орсе. – А однажды, тоже ночью, я очень отчётливо увидела во сне лицо одной женщины: такая милая, с рыжими волосами, знаете? Она приехала следующим утром. Я никогда раньше её не видела, не видела в реальности, только во сне её мужа. И тогда я всё поняла.

– Значит, ты всё это время жила в лесу? Тебе, наверное, было одиноко. – Кейн слегка улыбнулся своей очаровательной улыбкой, и это заставило девочку слегка расслабиться.

– Я привыкла к одиночеству, – сказала Орсе.

– Ты умеешь хранить секреты? – спросила Диана. Она сказала это небрежно, но при этом смотрела Орсе прямо в глаза, надеясь, что та поймёт намёк, поймёт, какая ей грозит опасность.

Орсе моргнула. Она хотела что-то сказать, потом моргнула снова.

– Я никогда никому не рассказывала о том, что видела, – сказала Орсе.

– Интересный вопрос, Диана, – заметил Кейн.

Диана пожала плечами.

– Хороший разведчик не должен быть болтливым.

Кейн не сразу сообразил, и Диана быстро продолжила:

– В смысле, я подумала, что ты этого хочешь. У нас есть Клоп, который может незаметно куда-нибудь пробраться и, может быть, подслушать разговоры. Но Орсе-то в прямом смысле умеет залезать людям в головы. – Выражение лица Кейна осталось скептическим, и Диана добавила: – Мне было бы интересно узнать, что снится Сэму.

– Ни за что, – сказал Дрейк. – Нет. Ты же слышала, она видит сны всех, кто находится поблизости. А значит, она может залезть и в наши головы. Ни за что.

– Сомневаюсь, что она захочет увидеть хоть какие-то из твоих снов, Дрейк, – сказала Диана.

Дрейк расправил руку и стремительно обернул её вокруг Орсе, которая вскрикнула и замерла.

– Я её привёл. Она моя. И я решу, что с ней делать.

– И что же ты хочешь с ней сделать? – спросила Диана.

Дрейк расплылся в улыбке.

– Не знаю. Может, сварю её и съем. Мясо есть мясо, так ведь?

Диана покосилась на Кейна в надежде увидеть на его лице отвращение, какое-то доказательство того, что Дрейк зашёл слишком далеко. Но Кейн только кивнул, словно обдумывая заявление Дрейка.

– Давайте сначала выясним, какой у неё охват, ага? Орсе, на каком расстоянии от спящего ты способна видеть его сны?

Орсе пробормотала ответ, дрожа от страха:

– Ну, примерно… ну… как от станции рейнджеров до ближайшей части первого палаточного лагеря.

– И сколько это?

Девочка попыталась пожать плечами, но Дрейк сжимал её, словно питон, с каждым выдохом всё крепче стягивая кольца.

– Где-то двести футов, – прохрипела Орсе.

– Хижина Моуза, – сказала Диана. – От неё до кампуса расстояние вдвое больше.

– Я сказал, нет, – угрожающе проговорил Дрейк. – Она залезала в мою голову.

– Мы и так знаем, что у тебя там выгребная яма, – сказала Диана.

– Это не круто, Кейн, – сказал Дрейк. – Ты у меня в долгу. Я нужен тебе. Не зли меня.

– Не злить тебя? – эхом повторил Кейн. Это было уже слишком.

Кейн вскочил, и стул, на котором от сидел, повалился на пол. Он вскинул обе руки ладонями вперёд.

– Ты правда хочешь тягаться со мной, Дрейк? Я проделаю твоей тушей дыру в стене ещё до того, как ты успеешь отпустить эту девчонку.

Дрейк вздрогнул. Он хотел ответить, но у него не было ни единого шанса. Кейн за долю секунды из спокойного парня превратился в сумасшедшего.

– Ты тупой ублюдок, – неистовствовал Кейн. – Думаешь, ты сможешь сместить меня? Думаешь, избавившись от меня, ты сумеешь сунуться к Сэму и остальным и победить их? Да ты даже с Орком справиться не можешь! Ты – пустое место! – Кейн кричал, брызжа слюной, но даже его губы двигались недостаточно быстро, чтобы выместить всю скопившуюся внутри злобу.

В каменном лице Дрейка не осталось ни кровинки. Его глаза горели бешенством, рука трепетала, словно вышла из-под контроля. Казалось, он вот-вот захлебнётся собственной яростью.

– Я тут мозг! – орал Кейн. – Я! Я мозг и сила, истинная сила, четыре деления, ни у кого столько нет. Я такой один. Я! А ты думал, почему Мрак держал меня у себя трое суток? Почему… почему он до сих пор в моей… в моей…

Голос Кейна резко переменился. На секунду ярость сменилась всхлипами. Он заметил это и взял себя в руки, с трудом сглотнув. Казалось, ему стало тяжело держаться на ногах, и он потянулся к спинке стула, чтобы не упасть.