В слабо освещенный носовой иллюминатор заглядывал огромный глаз. Он таращился на человека, который скрючился в кресле пилота. Затем огромная туша медленно двинулась в сторону, мелькнули ленты присосок и “Нау” снова поглотила тьма...

Сознание возвращалось медленно. Вместе с ним вернулись и ощущения от окружающего мира. Жесткая циновка, на которой лежал водолаз. Легкое покрывало с терпким запахом водорослей. Тугая повязка на груди. И еле слышный стрекот и пощелкивание сбоку, будто кто-то наигрывает себе любимую мелодию на кастаньетах.

Каппа повернул голову и посмотрел на двух маленьких тритонов, которые мастерили из горы кубиков пирамидку, переговариваясь друг с другом на неизвестном наречии. Заметив, что раненный очнулся, один из подводных “строителей” исчез в овальной двери, второй же подобрался поближе, достал из чашки с водой губку и смочил растрескавшиеся губы.

— Спасибо, – прошептал Каппа. Похоже, умереть ему не дали. Понять бы еще – почему и кто.

Такую раскраску гребня водолаз видел раньше. И характерные отметки шрамов на боку. Поэтому Каппа вздохнул и произнес, стараясь не опускать глаза:

– Здравствуй, отец моего друга. Прошу принять мою вину за смерть его. Не уберег от подлого нападения.

Тритон долго молчал, разглядывая чужака, но все же решил ответить, блеснув в слабом освещении острыми зубами:

— Мой сын жив. Охотники возвращались с провала и подобрали его. А потом и тебя... Хотя общий совет все еще раздумывает, стоит ли вмешиваться в войну не способных дышать.

Каппа сглотнул комок в горле и попытался повернуться к отцу Оксы, несмотря на боль в боку:

– Жив? Надеюсь, он поправится?

— Поправится... Расскажи, что произошло в море.

Делая паузы между словами, водолаз описал случившийся конфликт:

— Мы пришли осмотреть место гибели моего корабля, для которого я доставал камни. Нырял на подаренной твоей семьей лодке, Окса страховал сверху. Еще на поверхности был дом с припасами для отдыха. Кто-то уничтожил сначала моих людей сверху, затем гнался за мной до большой глубины и там уже второй торпедой добил “Нау”. Я упал на откос, повреждения не дали выйти наружу и всплыть. К сожалению, противника не видел.

— Понятно... Иногда в водах других кланов ходит чужой охотник. Большой подводный корабль. Много людей и тех, кто не боится опускаться на дно. Ищут старые обломки. Убивают каждого, кто попадется им на глаза. Они же атаковали твой корабль много дней назад.

— Они? Капитан Ностро считает, что это его выстрел взорвал паровой котел.

— Толстый капитан мудр, но тут он ошибается... Чужаков называют “Черным грызгаром”. Мы стараемся не попадаться им на пути, у нас нет желания терять воинов в этой схватке.

Каппа стиснул кулаки:

– Я сам найду гадов и утоплю! Даже если подводный народ не станет мне помогать в этом, я все равно поквитаюсь! Пролитая кровь должна быть отомщена. Мы не пираты, мы мирные рыбаки и фермеры. Нам придется дать отпор, иначе скоро бандиты и на города начнут нападать.

Тритон замолк, разглядывая человека. Затем чуть подался вперед и зашипел:

– Мой сын ручался за тебя. Ты принес дары, ты помог моему городу решить многие проблемы... Если бы не твои старания, мы так бы и сидели во тьме. А полученные камни позволили отремонтировать многое, часть докупить у соседей... Совет не может запретить моей семье уйти на новые земли. Новые деревни рядом с твоим городом — это хорошее место. И ты прав, если не отвадить хищников, то вряд ли нас ждет счастливая и сытная жизнь... Мы поможем тебе подготовиться к охоте. И ты найдешь “Черного грызгара”. И выпустишь ему кишки... Готов ли ты пройти через страх и боль для этого?

Водолаз со стоном опустился обратно на циновку:

– Дай мне собраться с силами, я порву им глотку.

– - Тогда твое время пришло...

Данко только-только успел убрать со стола бумаги и начал выставлять многочисленные миски, как в пристрой зашел Ярый и замер рядом с распахнутой дверью. Поставив очередную плошку, Данко повернулся к другу:

– Что застыл, как неродной? Уха стынет. С утра свежую рыбу взял и... Что случилось?

– Каботажник пришел. Выловили по пути доску с названием “Гарпунер”. Помнишь такое?

Бородатый ушкуйник слепо нашарил табурет и опустился на него.

– Конечно помню. Кто-то из твоих ватажников подшутил, для плавающей базы Каппы имя придумал и лично намалевал.

– Так вот. Нет больше ни “Гарпунера”, ни “Нау” с нашим водяным. Капитан каботажника говорит, что чуть мусора на поверхности еще по волнам носит, но даже крупных обломков не осталось.

– Кто мог на них напасть?