Кое как долетев до Красноярска, Калиста с трудом добралась до ближайшего к трассе дома и рухнув на крышу, тяжело задышала.

— Так, сейчас, пять минут, и полетим дальше.

«Стой! От тебя будет мало толку, если ты сейчас выдохнешься полностью, и не сможешь найти логово одержимых».

Калиста повела носом, но все же согласилась с моими доводами. Где-то через час, окончательно придя в себя, она расправила крылья и, возвысившись над городом стала искать источники раздражающего пламени, что исходил от татуировок одержимых, и тех, кто когда то был одержим тенями, т. е. убийц теней.

Несмотря на то, что город был большой, уже через несколько минут, она увидела двух молодых девушек, идущих в клуб с татуировками на руках.

Медленно подплыв к ним сзади, Калиста прислушалась, о чем они говорили.

— Нет, Катя, не нужно тут ни о чем думать! Там, просто курнешь разок, и втянешься, вот увидишь!

— Ну, а вдруг, мне не понравиться?

«Какие глупости заботят этих недоразвитых шмакодявок» — подумала Калиста и взмахнув крыльями принялась искать других носителей.

Она решила их не убивать, так как берегла силы на обратный путь.

«Неужто подобрела?» — спросила я ее в шутку, пока мы летали между оживленными районами ночного города.

— нет. — огрызнулась Калиста. — не хочу слушать твое нытье, когда я исчезну, оставив тебя посреди поля, в ста километрах от дома.

Только я хотела ответить ей колким замечанием, как Калиста крикнула: «нашла», и со скоростью ястреба, нырнула между домов поближе к своим «жертвам».

Четыре человека стояли возле бара, с кричащим названием «Добро пожаловать в ад!» и о чем-то спорили. Решив не привлекать внимания Калиста приземлилась на крышу двухэтажного здания, и присев, так что бы ее не было видно с улицы, прислушалась.

— Эти одержимые совсем афанарели! Уже рядом с нашим баром устроили сходняк! Мы должны зачистить то место и дело с концом!

«Убийцы теней» вместе подумали мы. Еще когда жила вместе с Крыловыми я узнала о том, что убийцам теней разрешено было собираться в мире людей. Они собирались в специальных барах, предназначенных только для убийц, и в них расслаблялись, выпивали и обсуждали последние новости. Для нас, такое место, было золотой жилой.

Обрадовавшись, что нашли один из таких баров, мы с Калистой продолжили слушать дальше.

— Нам даны четкие указания, искать любые признаки появления серебряной души. Ни каких указаний по поводу истребления одержимых, или задержания серебрянокрылой нам не поступало. А значит и незачем лезть на рожон!

«Как-то странно они себя вели для убийц теней. Что же это были за убийцы, которые не убивали?» думала я.

«Кого они ищут?» — в ужасе спросила Калиста. И тут до меня дошел смысл их последней фразы.

«Погоди, они нас ищут?»

«Тихо!» — приказала Калиста и стала слушать дальше.

— Да ты рехнулся! Она же половину наших положила своей косой! Понятно, что ее нужно при первой же возможности, прикончить.

«Нет. Они, определенно не про меня сейчас говорят» — подумала Калиста.

— Это как скажет глава клана. Мы с вами не вправе сами решать.

— Но Жирова тут нет! — от воспоминаний, об этом главе клана, меня передернуло.

— И че теперь? Моего главы тут тоже нет! Но мне он велел действовать по обстоятельствам!

— Да все знают твою мягкотелую булочку.

— Прекрати ее так называть! Мирэль не мягкотелая! — он ударил обидчика в лицо, и началась перепалка. Больше нам с Калистой, здесь нечего было ловить.

«Мирэль, Мирэль. Знакомое имя. Тебе оно никого не напоминает?» — Спросила меня Калиста, пока мы летели обратно домой.

Я тоже пыталась вспомнить, обладательницу столь редкого имени, но тщетно.

— Да ладно. У нас теперь есть проблемы поважнее. — отмахнулась Калиста. — В мире появилась еще одна серебряная душа.

«И почему это вдруг стало проблемой?»

— Ну, во-первых, это ставит под угрозу мои свободные полеты по вечерам, так как теперь есть риск быть обнаруженной. Во-вторых, судя из разговора, она опасна, и может навредить не только убийцам и одержимым, но и обычным людям. А это уже большая проблема. И в-третьих Крыловы.

«Что Крыловы?»

— Таня, не тормози! Я всему клану Крыловых, дала один ключ, так-как была абсолютно уверена, что существую в единственном экземпляре, но теперь, если они услышат, или задумаются о серебряной душе, то могут вспомнить про нас.