Какое-то мгновение я просто смотрела на человека передо мной. Он выглядел таким расслабленным, таким..... доступным. Не безобидным, не милым, но и не таким чудовищным, как звучали его слова.

Они напомнили мне о его характере. Может, именно поэтому у него были татуировки ревущего пламени и кричащих гримас, как предупреждение о том, что скрывалось за его красивой внешностью.

— Похоже, вы с Римо восхищаетесь Лукой.

— Я бы не назвал это восхищением, но он один из немногих людей, которые могут убить меня, и это будет не быстро и не чисто.

Я прикоснулась к его груди поверх нарисованного чернилами черепа, который, казалось, заглатывал нож, чувствуя его спокойное сердцебиение и задаваясь вопросом, только ли их прошлое превратило Нино и Римо в тех, кем они были сегодня, или это всегда было в них.

Савио тоже скрывал темноту. Даже Адамо совершил убийство, и я не была уверена, действительно ли он был обеспокоен этим или только переживал о своем отсутствии сожаления.

Будут ли наши дети таить в себе такую же тьму? Даже если и так, какое это имеет значение? Я бы все равно любила их, как люблю Нино.

— Твои братья когда-нибудь били тебя так, как отец? — спросил Нино, сбивая меня с толку сменой темы.

— Да, отец иногда ставил перед ними задачу дисциплинировать меня. Они на семь и девять лет старше меня, так что... — я задумалась над выражением лица Нино. — Нино. — сказала я тихо, но твердо. — Я не хочу, чтобы ты убивал их из-за того, что они делали будучи детьми.

— Должно быть, они были подростками, членами мафии, когда наказывали тебя. Взрослые мужчины, по нашим меркам.

Я прижалась к нему, коснулась его щеки и покачала головой.

— Не надо, обещай мне, что не будешь наказывать из-за меня.

Лицо Нино оставалось прекрасной, холодной маской.

— Они когда-нибудь спрашивали, как тебе здесь? Они боялись, что я могу издеваться и насиловать тебя? Они вообще разговаривали с тобой на нашей свадьбе или с тех пор?

Я сглотнула.

Я старалась не думать о своей старой семье. Все связанные с ними воспоминания несли на себе тяжесть боли и печали.

— Они меня поздравили.

Я видела их всего несколько секунд во время приема, когда все поздравляли нас с Нино с нашей свадьбой, но больше я ничего не помнила.

Я была слишком поглощена своим ужасом. С тех пор они не связывались со мной, и не потому, что я являлась частью Каморры —мы едва видели друг друга, когда я все еще была частью семьи Риццо.

— Обещай мне, что не причинишь им вреда. Это должно быть моим решением, а не твоим.

Нино глубоко вздохнул и наконец кивнул.

— Я не причиню им вреда.

— И Римо тоже. И никто больше из Каморры.

Легкая улыбка тронула губы Нино.

— Хорошо.

Я скрестила руки на груди Нино, изучая его красивое лицо. Несколько прядей его волос упали на висок, и я осторожно откинула их назад, затем провела кончиками пальцев по подрезу.

— Как ты себя чувствуешь? Столько всего произошло за последние несколько дней.

— Римо может постоять за себя, и он не один. Фабиано проследит, чтобы мой брат держал свои эмоции под контролем.

— Я не имела в виду, что Римо уйдет. Я имела в виду твои эмоции. Ты к ним привыкаешь?

— После первого наводнения все стало спокойным. Я чувствую эмоции, не всегда, не все из них, но они есть.

Я нежно поцеловала Нино.

— Я всегда здесь. Если я тебе понадоблюсь, я помогу.

И все же я надеялась, что у Нино не случится еще одного такого срыва, особенно теперь, когда Римо не было дома, чтобы успокоить его.

— Когда вернутся Римо и Фабиано?

Я не спрашивала подробностей, потому что если бы Нино захотел поделиться, он бы рассказал, но до сих пор он был довольно замкнутым.

Он вздохнул.

— Надеюсь, через несколько дней, в зависимости от успеха их миссии.

Любопытство прорвалось сквозь меня, но я оттолкнула его.

• -- -- •

— Иди в нашу спальню. — сказал Нино, напугав меня, когда я лежала свернувшись калачиком на диване в игровой комнате. Это было через три дня после нашего разговора.

— В чем дело? — спросила я.

Выражение его лица было напряженным, настолько близким к гневу, насколько я когда-либо видела.