Большинство ран уже потихоньку начинали подсыхать и затягиваться. Одни порезы выглядели запёкшимися. А из других кровотечение всё никак не останавливалось. Один порез, находящийся на груди, выглядел особенно уродливо. Виктор с ужасом понял, что этот порез был прижжён огнём. А сам пленник, привязанный к стулу, увидев новое лицо, ещё больше выпучил глаза, начал судорожно дёргаться, громко, насколько позволял кляп, рычать и мычать. Он безнадёжно пытался выговорить хоть слово более-менее разборчиво.

Андрей, находившийся позади него, резко и сильно ударил ему кулаком по рёбрам, отчего привязанный зашёлся в глухом, приглушенном кляпом кашле. Потом Андрей сделал потише орущий телевизор. Ненамного, ровно настолько, чтобы они все могли слышать друг друга. Затем Андрей нагнулся к уху пленника, из которого тоже скатывалась тонкая струйка крови, и прошипел:

— Заткнись, мразь! Если, когда я вырву из твоей глотки кляп, ты завизжишь, ты больше никогда не увидишь свою сестрицу!

— Андрей, что за дерьмо здесь творится! — Виктор отшатнулся назад и приложился спиной к стене. Пленник Андрея вызывал к себе лишь жалость, а Андрей казался всё страшнее в своём внезапном жестоком безумии. — Это что, ты его порезал?! Андрюха, ты вообще в своём уме? Что ты здесь нахуй вытворяешь?! Развязывай его, давай!

— Ну что, Игорёчек, а теперь повтори ему всё, что ты рассказывал мне. И не смей ослушаться, сука, иначе ты поймёшь, что я с тобой ещё даже не начинал всерьёз заниматься!

— Андрей, прекращай это, слышишь! — Виктор направился к своему другу.

Виктор знал, что он сильнее Андрея, и последняя их пьяная схватка наполняла его уверенностью. Но тогда он шёл драться, пребывая в состоянии злой решительности, тогда он готов был порвать этого человека. А сейчас, видя его помешательство, находящийся рядом набор ножей и что-то неизвестное, что Андрей держал в руке, заложенной за спину, Виктор робел. Он чувствовал, как всё сильнее бухает в груди сердце, как плохо слушаются руки и ноги, как неприятно сосёт под ложечкой. И вот остаётся расстояние на один прыжок, перед отчаянной схваткой с другом, которая неизвестно к чему может привести. А после, оставить за собой ещё большую гору вопросов, если Виктор всё-таки сможет победить.

Андрей же выхватил кляп изо рта человека, привязанного к стулу, и, заметно напрягаясь, отскочил назад. Ощутив робкое дуновение свободы, пленник с надеждой посмотрел на Виктора и крикнул:

— Дружище, помоги мне! Он сумасшедший! — Андрей тотчас оказался с другой стороны и с воплем «Заткнись!» ударил его по лицу. Тот дёрнулся от удара, но продолжал настойчиво взывать к Вите:

— Спаси меня, он хочет меня убить! Пожалуйста, я Катин брат!

Витя в нерешительности остановился. Этот возглас показался ему столь правдоподобным, что захотелось немедленно броситься на помощь, но его излишнее признание, что он — Катин брат, заставило Витю оступиться на полушаге, перевести взгляд на Андрея, который стоял, сложив руки на груди, и старался одним взглядом показать, чтобы Витя верил ему, а не пленнику. Витя остановился напротив Андрея, между ними сидел Катин брат, беспокойно переводя взгляд с одного друга на другого.

— Витя, я на твоей стороне! Всегда на твоей стороне. Не заставляй меня снова драться с тобой! Тот, кто нам нужен, сейчас сидит здесь и пытается наебать тебя!

— Посмотри, что он сделал со мной! — завизжал парень. — Он сумасшедший! То, что я ему наговорил — это ложь, чтобы он перестал делать мне больно!

Виктор вконец растерялся. Две пары глаз ожидающе уставились в него, в унисон тараторя свои аргументы. Андрей незаметным (как он хотел обставить это) движением вытащил один из ножей и теперь обе его руки оказались за спиной. Он всё дальше пятился назад. Виктор примечал все эти движения.

Андрей всегда был его другом, какая бы ужасная хрень не творилась сейчас, нельзя было так просто кидаться на него. «Что же выложил ему этот парень? Вдруг, я сейчас конкретно облажаюсь, если ошибусь?» Глаза Андрея просили поддержки, но в то же время ясно давали понять, что нападать на него сейчас было бы большой ошибкой. Чувствуя максимальную угрозу для себя, на этот раз Андрей будет драться до конца. И то, что находилось сейчас у него в руках недурственно снижало шансы Виктора на победу. Момент свободного выбора был утерян. И вновь Андрей полностью завладел инициативой. «Придётся играть по его правилам».

— И что же ты ему наговорил? — Виктор смотрел в пол, когда обращался к привязанному.

— Я могу рассказать тебе всё в деталях, дружище, — ответил вместо пленника Андрей, на лице которого выступила подбадривающая улыбка.

— Заткнись! Я хочу послушать его! — резко бросил Виктор другу, продолжая наблюдать за избитым лицом неизвестного светловолосого парня с веснушками, который сейчас метался в представлении Виктора между двух ролей: убийцы Оли, убийцы ещё шести невинных девушек и, в то же время, сам пребывающий жертвой Андрея. Этот человек мог им обоим создать крупные неприятности. В дополнение ко всему, он ещё и представился братом Кати. Девушки, которая за последние дни стала по-настоящему близким человеком для Виктора.

— Хорошо, я всё расскажу! Я живу с Катей. Я сидел, ждал её дома, когда появился этот чокнутый. С порога накинулся на меня и стал избивать. Он вон буйвол какой, а я вообще насилие не приемлю! Я буддист и пацифист! Вон у меня, не видишь что ли, голова бритая?!

— Зачем же ты ему открыл тогда? Ты его знаешь?

— Катя! Катя мне говорила, что у неё свидание сегодня намечается. Я и хотел его впустить, а сам уйти. Он представился другом Кати.

— Лжёшь, сука! Я тебе слова не сказал, но ты всё равно открыл мне дверь, — тихо, но с явной неприязнью в голосе прошептал Андрей.