Подруг у неё было немного. А настоящих подруг не было вовсе. Кроме, пожалуй, её бывшей соседки — Ольги.

У них была удивительно схожая судьба. Родители в разводе, непростые отношения с матерями, у обоих они часто выпивали. А вот отцы души не чаяли в своих дочках. Но Оля жила с матерью. И даже брат у неё был не от мира сего. До Игоря, конечно, далеко. Кирилл был просто подверженным депрессиям меланхоликом и однажды покончил с собой из-за неразделённой любви или, чёрт его знает, по какой ещё причине. Тогда Кате очень польстило, что Ольга рассказала ей об этом самоубийстве и попросила сохранить это в строгом секрете. Удивляясь самой себе, Катя сдержала своё обещание.

Оля всегда вызывала большой интерес у Кати. Она любила болтать с ней, слушать её секретики и жалобы. Особой забавой было попросить Олю прочитать молитву. Катя вскоре несдержанно и громко хохотала, сбивая подругу. Та осуждающе пожимала плечами, постоянно говоря, что реакция Кати какая-то ненормальная. А Катя, на самом деле, в глубине души восхищалась и завидовала тому, с каким исступлением и завораживающим чувством, нараспев произносила слова Оля. Казалось (хоть подруга это всячески отрицала), что она получала искреннее удовольствие от процесса.

Порой Кате казалось, что всё-таки Оля — обычная глупая девчонка. Однако, сложно было не признать в ней присутствие чего-то, вызывающего восхищение. Это было похоже на редкий в современном мире жизненный стержень, некоторый едва заметный неземной ореол.

Катя же, в свою очередь, старалась быть не особо откровенной с подругой. В частности, почти ничего не рассказывала об Игоре. Когда Оля познакомила её с Витей, Катя даже вынашивала план их рассорить. Не со зла или ревности, а ради интереса, сработает ли это с её лучшей подругой. Витя же ей сразу почему-то понравился.

Но этим планам сбыться не удалось, отец купил новую, большую квартиру на другом конце города, и они переехали туда. С Олей видеться стали редко, да и выпускной класс не оставлял много свободного времени. Катя старалась отлично учиться и тратила на своё образование, по большей части на самообразование, львиную долю времени. С лёгкостью поступила на бюджетное место, на факультет психологии. С тех самых пор сконцентрировалась в своей деятельности на психах, маньяках, насильниках и серийных убийцах. Эта тема всецело увлекла девушку, что ещё сильнее закрепило за ней ярмо «странной».

Когда Кате было девятнадцать, её мать покончила жизнь самоубийством. Брат из-за этого окончательно спятил. Катя не вдавалась в подробности, но узнала, что Игорь после обнаружение тела матери, висящей в петле, снял её и ещё какое-то время прожил с ней, будто бы ничего не случилось. От обвинения в убийстве его спас найденный дневник матери и вложенная в него предсмертная записка. Отец уехал решать судьбу сына и хоронить бывшую жену. Катя в первый раз в жизни сильно обиделась на него, потому что он ни в какую не соглашался брать её с собой. А ей, несмотря на сделанное братом пять лет назад, безумно хотелось вновь с ним встретиться и поговорить. Девушка не могла до конца откинуть ту странную связь, существовавшую между ними. К тому же, Катя к этому времени уже обладала кое-какими познаниями в душевных болезнях и пагубных отклонениях, поэтому воочию увидеть растущее обострение психоза человека, который был её единственным настоящим другом детства, стало её навязчивым желанием.

Игоря положили в психиатрическую клинику, на добровольно-принудительное бессрочное лечение. Отец снова строго-настрого запретил Кате любые попытки как-то с ним связаться или, тем более, попытаться навестить.

— Екатерина Дмитриевна, здравствуйте, ещё раз! Вы скоро подъедете? Здесь на отчётики надо глянуть, расходный лист утвердить, и позвоните уже, пожалуйста, в снабжение, насчёт того оборудования. Это уже ни в какие ворота не лезет!

— Коля, я уже собираюсь. Буду через часик максимум, хорошо? На месте и поговорим. — Не дожидаясь ответа, Катя сбросила вызов.

Она оделась в один из своих строгих костюмов с белоснежной блузкой. Вертелась перед большим зеркалом, критически себя рассматривая и обдумывая, не надеть ли что-то более повседневное. Всё равно, она больше походила на школьницу, максимум — на молодую учительницу начальных классов, чем на крутую начальницу.

«Ну, ничего с этим не поделаешь, моя внешность — моя защита. Может, для Андрея сегодня надеть что-то откровенное? То платье, которое едва попу прикрывает? Или вообще, встретить в одном белье… Или без… Эх, подруга, похоже заарканила ты себе очень любопытный экспонат. Если, конечно, он не подумал, что я потаскуха и больше никогда ко мне не придёт».

Катя отбросила последнюю мысль, как совершенно глупую, и собиралась уже нанести на лицо немного макияжа, когда раздался звонок в дверь. «Чёрт, я же написала, — вечером. Ладно, если что, возьму его с собой».

В абсолютной уверенности, что за дверью стоял Андрей, Катя направилась открывать ему, подбирая самую обаятельную свою улыбку. Но когда дверь открылась, улыбка тотчас исчезла с её лица. А взгляд приобрёл тот пронизывающий прищур и принялся буравить гостя.

За дверью стоял её брат, Игорь.