Старенький потрёпанный грузовичок аккуратно вписался в свежевыбеленные ворота и неспешно покатил к казарме.

Неловко кашлянув, пастор спрятал платочек и машинально покосился на часы.

Ровно четыре часа после полудня. Минута в минуту, вот что значит военная косточка.

— Итак, сыны мои, вот тот самый человек, о котором я вам говорил, — величаво повернулся к двум нетерпеливо переминающимся с ноги на ногу аборигенам. — Сейчас я вас ему представлю. Понятны ли вам слова мои, или повторить?

Темнокожие сыны природы дружно склонили головы.

— Да, масса Смит. Мы понять.

Пастор сухо поджал губы, стараясь сдержать недовольство.

Да, оно и видно, как они понять. Кажется, уже сотню раз говорил этим олухам царя небесного, как правильно обращаться к духовному лицу, но всё мимо ушей, хоть кол на голове теши. Масса, и всё. Неизвестно кто обучил их английскому, но можно биться о заклад, что это был большой почитатель литературного таланта Марка Твена.

Нетерпеливо прихлопнув заедающую дверцу, Макс легко спрыгнул с подножки и зашагал к казарме, с интересом поглядывая на поджарые темнокожие фигуры будущих спутников.

По виду и не скажешь, что дикие жители джунглей. Выцветшая драная военная майка и шорты, босиком. Руки-ноги в шрамах, непроницаемый чёрный взгляд. И тощие как лесные волки в январе, все рёбра наружу. Очень бы хотелось надеяться, что не слопают на завтрак за первым же поворотом. Как там, папуас папуасу друг, товарищ и корм…

— День добрый, преподобный. Это и есть те самые ваши толковые ребята?

— Здравствуйте, Джон, — сдержано улыбнулся пастор. — Да, они самые. Позвольте представить. Вот это Мбисин, а это вот это, который помладше, Бонту.

Заслышав имена, туземцы гордо приосанились.

— Моя Мбисин, — гулко ударил себя кулаком в грудь старший. — Моя знать джунгли. Моя хорошо вести тебя, масса Джон.

— Масса? — Макс озадаченно глянул на пастора. — Что он имеет в виду?

— Увы, — виновато пожал плечами Смит. — Исковерканное от слова господин. Какой-то шутник так выучил их обращаться к европейцам. Я, конечно, в меру сил пытался исправить, но тщетно. Так что деваться некуда, привыкайте. Даст бог, в пути переучите.

— Х-м-м, в пути, — Макс задумчиво почесал подбородок. — Боюсь, что в пути мне будет особо некогда их переучивать… Ладно, масса, так масса. А что насчёт второго? Он говорит по-английски?

— Говорит, но хуже. Правда достаточно неплохо понимает. По возможности старайтесь подбирать самые простые слова и говорить медленно и раздельно.

— Что ж, попробую, — Макс скептически повернулся к аборигенам. — Ну что Бонту, а ты понимаешь меня?

— Да, масса Джон, — оживился паренёк. — Моя понимать.

— О, да ты прямо полиглот! — искренне восхитился Макс. — Ещё пять минут, и готовый переводчик.

Паренёк вопросительно глянул на напарника и что-то переспросил. Мбисин всем видом выразил полное недоумение. Мол, извини дружище, но я и сам теряюсь в догадках, чего надо этому белому.

Бонту уныло вздохнул.

— Моя не понимать.

— Ничего, ничего, — Макс ободряюще хлопнул по плечу. — Не переживай, выучишься. Я говорю, молодец ты, Бонту! И ты, Мбисин. Это вы понимать?

Аборигены заулыбались.

— А-а-а! Это понимать!

— Вот и отлично, — усмехнулся Макс, — диалог цивилизаций налажен. Моя твоя понимай…. Послушайте, преподобный. А что насчёт их оплаты, всё в силе? Один топор сейчас, второй по возвращении? Не проще ли им дать по полсотни баксов, и пусть сами покупают, что хотят?

Пастор покачал головой.

— Вы не понимаете, Джон. Взгляните на них. Это же истинные дети природы. У них совершенно другое мерило жизненных ценностей. Им не нужны деньги. Для них имеют значение только вещи, да и то не все. К примеру, чтобы вы имели хотя бы примерное представление, в их затерянных в джунглях племенах всего за один топор можно купить невесту.

— Ого, — восхитился Макс. — То есть, вы хотите сказать, по возвращении они станут настоящими богачами?

— Именно, — улыбнулся пастор. — Собственно, поэтому Бонту и вызвался с вами идти. Он из бедной семьи, богатств не имеется, а ему очень нужна женщина.

Макс с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться.

— Понимаю, основной инстинкт, куда деваться. Что ж, надо помочь ему в этой маленькой беде…. Вот что парни, — повернулся к аборигенам. — Слушайте меня внимательно. Вы отведёте меня в джунгли, куда я скажу. Потом приведёте меня сюда, и я дам вам за это три, — для пущей убедительности поднял три растопыренных пальца, — целых три топора! Понимаете меня?