Медсестра вкатила штатив с капельницей и виновато улыбнулась.

— Извините, но пить вам пока не разрешают. Только специальный раствор.

— Понимаю, — вздохнул Макс. — Таможня добро не даёт.

— Что-что, простите?

— Да это я так, по-итальянски, — отмахнулся Макс. — Давайте хоть раствор. Пить просто ужасно хочется.

Фраза про таможню, да ещё почему-то на русском, сама собой выскочила из глубин сознания. Знать бы еще, почему такая стойкая ассоциация. Надо быть поосторожней, придерживать язык. А то вырвется вот так случайно при Бруно, возникнут вопросы. И думай потом, что ответить…

Ночью Алекс выслушал краткую версию событий дня и приступил к основному.

— Насколько я понял из медкарты, у тебя сквозное огнестрельное ранение икроножной мышцы левой ноги, а также плеча. Судя по записям, была большая кровопотеря и тебе делали трансфузию. Так?

— М-м-м…. А трансфузия это что?

— Пардон. Переливание крови.

— А, да. Мутит до сих пор здорово.

— Ну, это вопрос пары недель. А как ты сам оцениваешь повреждение ноги и руки?

— Да вроде гипса нет, больно, но пальцы шевелятся. А что?

— Разминай мышцы, как бы это не было больно. Нужно попытаться ходить. Максимум через сутки потребуется срочная эвакуация из больницы.

— В смысле эвакуация? Землетрясение что ль?

— Да, что-то вроде. Агенты ФБР. Думаю, ты бы не очень хотел снова увидеть старых друзей.

— О, будь уверен. Ускачу куда подальше даже на одной ноге.

— Нет, Макс. Никуда скакать не надо. Завтра тебя заберёт наш постоянный резидент, временно поживёшь у него. Он подготовит все необходимые документы и даст дальнейшие инструкции.

— О как! Однако каков масштаб! Даже постоянного резидента подключили. А что же вы тогда его и не задействовали? Зачем меня вытащили?

— Возраст, Макс. Возраст. И, кроме того, каждому свои задачи. Кстати, это легендарная личность, один из первых наших проводников. Уверен, вам будет много о чём поговорить. Так, похоже, ты уже просыпаешься. Всё, до связи!

В коридоре послышался небольшой скрежет, как будто что-то тяжёлое не вписалось в габариты и чиркнуло по стеклу.

Макс приподнялся и насторожено повернул голову.

Кого это могло принести в такую рань? Капельницу уже вроде как сделали, уколы поставили. Для ФБР тоже пока рановато. Может Бруно? Чёрт, как это не вовремя. Хотя, оно и понятно. Баксов естественно не нашёл вот и появились вопросы. Придётся сказать правду. Дескать, вспомнил. Прости, друг. Зарыл в кустах в горячке…

За матовым стеклом появился тёмный силуэт. Дверь распахнулась, и в палату вошёл сухонький благообразный старичок в дорогом костюме.

Окинув цепким взглядом, приветливо приподнял шляпу.

— Добрый день.

— Добрый, — заинтересовано откликнулся Макс. — Чем могу помочь?

Старичок снисходительно усмехнулся.

— Вы мне помочь? Это вряд ли. Скорее я вам. Разрешите представиться — Мигель Саймон. Я от Алекса.

— Ф-у-у, — Макс облегчённо откинулся на подушку. — Я уж грешным делом подумал, ФБР.

— Надеюсь, до этого дело не дойдёт, — старичок моментально посерьезнел. — Самостоятельно встать сможете?

— Смочь-то смогу, — усмехнулся Макс. — Только дойду недалеко.

— Далеко и не надо. За дверью вас ждёт инвалидное кресло. Слушайте легенду. Вы мой горячо любимый племянник и я вывожу вас немного погулять в больничный дворик на свежий воздух. Всё понятно?

— Да.

— Отлично. Ждите.

Мигель бодро шмыгнул к двери и вкатил широкое кресло. Подкатил к кровати и приглашающе приподнял клетчатый плед.

— Садитесь.

Поморщившись, Макс кое-как перевалился на мягкое сиденье и осторожно переставил раненую ногу на ступеньку.

— Сильно болит? — озабоченно глянул старик.

— Терпимо.

— Ничего, скоро приведу вас в порядок, — Мигель заботливо укутал пледом. — Всё, выезжаем. Примите беспечный вид. Главное миновать охрану. Даже нет, одного беспечного вида мало. Лучше притворитесь, что вы спите. Так будет намного естественней.

Макс откинулся на спину, и послушно закрыл глаза, стараясь придать лицу умиротворённо-расслабленное выражение.

— Хорошо. Вот так и держитесь.

Старик ухватился за ручки и неторопливо покатил коляску к выходу.