– Да кто ж знал?
– Ерха озадаченно осматривал вольного.
– Зато, мож, местные твари побрезгуют в рот его брать.

– Что такое?
– напрягся Низкан.

– Всё хорошо, - поспешила заверить его девушка.

Риалаш хмыкнул.

– Ты только больше не чешись, - посоветовал наг.
– А то незнакомые люди решат, что ты заразный.

Дарилла возмущённо посмотрела на него.

Терька, сидя на корточках, внимательно всматривался в кучу лошадиного дерьма.

– Недавно прошли, - с улыбкой заметил он.

Его наполнило ликование. Теперь-то не уйдут! Главное - обставить всё дельце аккуратно, чтобы и придраться никто не смог. Всё же жреца волновало то, что Лорес Воинтар может находиться где-то поблизости. У главы городской стражи и так на них большой зуб, не стоит давать ему повод. Если Лорес идёт по следу этих искателей, то может столкнуться с самим Терькой или, обнаружив трупы с перерезанными глотками, заподозрить их. Терька очень хорошо знал, что все члены семьи Воинтар обладают воистину медвежьей хваткой и собачьим нюхом: ухватятся за любой намёк и всё вызнают! Поэтому лучше дать искателям зайти немного глубже в горы, а там уже... Губы мужчины искривились в усмешке.

– Ты, - он ткнул в одного из вольных пальцем, - идёшь со мной вперёд. И прихвати взрывную смесь. Остальные следуют за этими искателями. Но не смейте приближаться!

Отдав указания, жрец дёрнул поводья и повернул лошадь на северо-запад. Он бывал как-то в этих местах и знал, что дальше есть узкий, но вполне удобный проход, который поможет срезать им путь и оказаться перед их жертвами. Терька, прищурившись, посмотрел вверх, туда, где высились серые пики гор. По его губам опять зазмеилась ухмылка. Они подготовят достойную встречу.

До вечера Риалаш, Ерха, Дарилла и Низкан успели сильно углубиться в горы. Дорога теперь шла вверх, всё чаще и чаще попадались крупные обломки камня. Риалаш заранее разузнал в деревне у охотников дорогу, но всё же иногда путникам приходилось спешиваться и вести коней на поводу. Больше всего от этого страдал Низкан, который постоянно спотыкался и вис на поводьях своего коня.

Остановиться было решено недалеко от ручья под каменным навесом. Лошадей пастись не отпустили: переломают ещё себе ноги в темноте. Задали корма и привязали к деревьям. Через полчаса путники сидели на лежаках и уминали хлеб с вяленым мясом. Разводить костёр и приманивать запахом каши местную живность они не решились.

– А далеко нам идти?
– спросила Дарилла.

– Своевременный вопрос, - тихо проворчал Низкан.

Девушка посмотрела на него недовольно. Сам слепой знал ещё меньше её самой, но она ему об этом говорить не стала и перевела вопросительный взгляд на Риалаша.

– Два-три дня, - пожал плечами наагасах.
– Может, четыре. Точно...

Он неожиданно прервался и резко обернулся. Ноздри его хищно раздулись. Ерха тут же подобрался и отложил еду. Дарилла осторожно вытащила кинжал из-за спины. Раздался тихий хруст. Потом воцарилась тишина. Путники продолжали напряжённо прислушиваться. Хруст повторился снова, но уже с другой стороны. Наагасах медленно встал и вытянул меч из ножен. Затем зачем-то закатал рукав и поправил какой-то браслет.

Возобновилась тишина. Дарилла почувствовала, как всё сильнее и сильнее стучит её сердце. Ерха стоял рядом и был готов прикрыть её в любой момент. До Низкана, наконец, дошло, что что-то происходит, и он призвал дар. По левую руку от него очертились золотистые фигуры девушки и старика. Перед ними чуть в стороне замер наг. Призрачный хвост клубился вокруг его ног. Ещё дальше у деревьев беспокойно переминались лошади. А потом вольный услышал треск. Словно камешки друг о друга чиркнули. Или не камешки... Он поднял голову и уставился на каменный козырёк.

– Сверху!
– только и успел заорать он.

Гибкое сильное тело, похожее на тело дикой кошки, с рёвом метнулось к ним. Дарилла вылетела из-под навеса первая: Ерха под зад коленом вытолкнул. Девушка тут же вскочила, судорожно сжимая в кулаке кинжал. Сердце испуганно бухало в груди, но ум был кристально ясен.

Кошка грудь в грудь столкнулась с Риалашем, и они покатились по земле под копыта перепуганных лошадей. Риалаш успел перехватить зверя одной рукой за глотку, а второй, выпустив меч, схватить за одну из передних лап. Коленями он так сильно сжал бока кошки, что та зарычала и попыталась вырваться. Когти её полосовали землю и камни вокруг. Её дурманил страх: добыча оказалась неожиданно сильна и теперь раздирала ей горло. Вдруг что-то с треском обрушилось ей на башку. Кошка ошалело рыкнула.

– А ну слезай, тварина!
– Ерха скакал рядом со сцепившимися наагасахом и кошкой и старательно примеривался сучковатой палкой для следующего удара.

– Ииии-хаааа-ха-хааа!
– этот дикий крик так испугал зверя, что он рванулся из последних сил и всё-таки смог освободиться из смертельной хватки нага.

Метнувшись в сторону, кошка припала на передние лапы и угрожающе зарычала. Но бросаться на пугающего её нага, или на размахивающего дубиной старика, или же на дико скачущую и кричащую девушку не решилась. Вместо этого она стремительно как молния бросилась на замершего под навесом Низкана.