Риалаш приподнялся в стременах, рассматривая кружащих далеко в небе драконов. Вели они себя очень странно. Казалось, что они бросаются друг на друга.

– Низкан, - напряжённо позвал наагасах слепого.

Тот пристально всмотрелся в даль.

Путники неслись во весь опор с самого утра, пытаясь догнать улетевших далеко вперёд драконов. Но крылатые звери перемещались очень быстро, и скоро в поле видимости остались только едва различимые точки. Мужчины напряжённо хмурились. Риалаш уже не злился и не терзался пустыми волнениями. Волнения больше терзают от неизвестности, наагасах же и так прекрасно знал: Дарилла влипла в серьёзные неприятности. Теперь нужно успеть перехватить девушку, пока с ней не случится действительно что-то плохое.

– Там бардак какой-то, - наконец ответил Низкан.
– Драконы словно взбесились, нападают друг на друга.

Ерха глубокомысленно кивнул головой и тихо протянул:

– Там был Дар...

Низкан повертел головой, и его брови приподнялись в радостном удивлении.

– Я её вижу, - сообщил он.
– Это точно Дарилла! Только она так оттопыривает локти при беге.

Риалаш нахмурился.

– Её преследуют?

Бывший вольный повертел головой и ответил:

– Она довольно далеко от драконов. Рядом есть двое всадников, но они скачут прочь от неё.

Помолчав, он добавил:

– Нам навстречу.

– А сама Дарилла куда двигается?
– поинтересовался Риалаш.

– Там лес, - Низкан перевёл взгляд дальше, чтобы посмотреть, где заканчиваются золотистые насаждения деревьев, но увидел кое-что более интересное.
– Я вижу ещё две фигуры. Они не двигаются. Похоже, Дарилла пробирается к ним.

– О...
– протянул Риалаш, на его губах возникла улыбка.
– Видимо, эти двое и есть загадочное «дело» Дариллы. Направляемся к ним. Миссэ, - он повернулся к охраннику, - возьми повод лошади Низкана. Ему нужно беречь дар.

Низкан сам перекинул поводья через голову Преданного и обнял обеими руками мешок с детёнышем. Так ему было куда спокойнее. Зверёныш ни о чём не переживал, не волновался и был незатейливо счастлив от самых простых вещей. Видимо, частичка этого счастья и спокойствия передавалась и Низкану.

Лорес, прищурившись, посмотрел вдаль. В небе кружили драконы. Они яростно ревели и бросались друг на друга. Не нравилось ему это. Где-то там, впереди, находились искатели артефакта. Драконов же этих Лорес видел и раньше: они пролетали над городом. Воинтар тогда различил всадников на их спинах, и уже в тот момент в душе его зародились сомнения и тревога.

Похоже, эти искатели нашли дорогу к своей цели. Лорес всё больше и больше убеждался в этом. В пользу этого предположения говорило и то, что путники мчались вперёд, почти не останавливаясь, и их странные метания по городу, и теперь вот это. Мужчина подозревал, что о цели путников прознали не только они и главный жрец Йежан, но и кто-то ещё. Драконы не просто так здесь появились. Видимо, у него, Лореса, теперь имеется могущественный соперник.

Лорес покачал головой. Слишком много желающих получить артефакт. Не мешало бы избавиться от части конкурентов. И с Терькой расправиться проще всего...

Воинтар поманил к себе одного из подчинённых.

Терька раздражённо сплюнул. Драконы! Их только не хватало! Смутные сомнения начали подтверждаться. Стоя в очереди у ворот, жрец услышал занимательную историю о том, что дочку какого-то графа похитил лихой удалец и теперь этого прохиндея догоняет жених девушки на драконах. Ну, Терька хмыкнул и забыл об этом, пока не вспомнил, что видел драконов немного ранее: они перелетали через стены города. Чутьё на неприятности нехорошо так заворочалось. Казалось бы, как похищение девки может быть связано с поиском артефакта Истины?

Но двигаясь по дороге вслед за путниками, которых никак не удавалось настигнуть, Терька и вольные столкнулись с горшечником, который вёз свои изделия на продажу в город. Жрец обратился к нему с вопросом, желая узнать, точно ли впереди едут те, кто им нужен. Горшечник охотно ответил жрецу, что мимо него как ветер пронеслись пятеро мужчин. Разглядеть он их толком не успел, но заметил, что при них была ещё лошадь без седока. Мысли жреца лихорадочно заработали. Кого не было? Почему их только пятеро?

Терька вдруг решил, что отсутствует именно мальчишка. Он самый приметный из всех. Пока жрец с вольными преследовали путников до Алмазной Ретреи, ему приходилось часто обращаться к мимоезжим с вопросом, не видели ли они таких-то и таких-то. Мальчишку замечали и запоминали всегда: его волосы горели как золото и были заметны издалека. А горшечник утверждал, что не успел никого рассмотреть...

Закралось подозрение, что этот вертлявый красавчик положил глаз на благородную девку, плюнул на общую цель, выкрал графскую дочку, бросил товарищей и был таков. Мог он так сделать? Терька припомнил самого себя в возрасте семнадцати лет. Тогда он мог сотворить и не такое...