Нестерпимо захотелось налить себе шнапса, но я сдержался и даже не помянул вслух ангелов небесных, хоть возглас этот так и вертелся на языке.

– Неужели нельзя проследить за местами, откуда тела могут сбросить в воду? – предпринял я отчаянную попытку отвертеться от участия в столь сомнительном расследовании. – Поставить людей на пути от резиденции к берегу…

Магистр-управляющий вновь испустил тяжелый вздох.

– В Стюгоре каждый чужак на виду, – с кислым видом прояснил он мне. – Полицмейстер по нашему настоянию отправлял людей курсировать вдоль берега на лодках, но за те две седмицы не случилось ни одного убийства.

– Зато очередной труп прибило к отмели на следующий же день после снятия наблюдения, – фыркнул викарий и наставил на меня указательный палец. – Магистр, вы должны добыть доказательства!

– Каким образом это себе представляет ваше преподобие? – спросил я. – Мне придется вломиться в резиденцию графини?

– Никакого разбоя! – отрезал викарий.

Джервас Кирг наконец развернулся от окна и снизошел до пояснений:

– Графиня известна своими приемами, и зачастую приглашения на них удостаиваются… как бы сказать… персоны с не самой безупречной репутацией, а иной раз – и низкого происхождения. Например, школяры. Ее сиятельство отличается эксцентричным поведением, это давно уже никого не удивляет. Не придется красться в ее резиденцию под покровом ночи, она сама пригласит вас, магистр, не сомневайтесь.

– Откуда такая уверенность? – удивился я.

– Графиня овдовела несколько лет назад и с тех пор ведет себя несколько… как бы сказать… нет, не опрометчиво, скорее – ветрено, – пустился в объяснения магистр-управляющий.

– Слаба на передок! – неожиданно прямо и жестко заявил викарий.

– Все так, все так. Фаворитов у ее сиятельства за это время сменилось куда больше, чем это дозволяют правила приличия. Вы точно заинтересуете ее.

– В самом деле?

– О да! – ухмыльнулся приор и огладил рыжеватую бороду. – Опрометчиво полагаться на людскую молву, но нам доподлинно известно, что в части чувственных удовольствий графиня испытывает некоторого рода неудовлетворенность и всегда находится в поиске новых ощущений. Человека с вашей репутацией она никак не проигнорирует.

– С моей репутацией? – непонимающе уточнил я.

Магистр отвернулся к окну, викарий посмотрел на меня с нескрываемым неодобрением, герхардианец подмигнул. Ситуация его откровенно забавляла.

– Ваше пристрастие к связыванию сыграет нам на руку. Мы найдем способ известить о нем людей из окружения графини, – сказал он и указал себе на горло. – Вам останется только еще раз посетить купальни и продемонстрировать публике следы от веревок.

Я непроизвольно поправил шейный платок и хмыкнул:

– И что дальше?

– Дальше действуйте по обстановке. Постарайтесь втереться в доверие и попасть во внутренний круг ее сиятельства. Графиня Меллен – особа приятная во всех отношениях, вам точно не придется переступать через собственные… – приор помедлил и с улыбкой продолжил, – моральные принципы.

Джервас Кирг явственно хрюкнул, подавившись смешком, а вот с викария вполне можно было писать образ невесть как очутившегося в вертепе праведника. Он с превеликой охотой осудил бы и меня, и остальных, но как человек разумный ставил интересы церкви выше собственных суждений о должном поведении порядочного человека.

Но и дольше необходимого терпеть общество неприятных ему людей священник не собирался. Он резко поднялся из-за стола и слегка склонил голову, прощаясь.

– Ваше высокопреподобие, магистры…

Мы с Джервасом раскланялись с ним в ответ, а вот приор небрежно махнул нам рукой и поспешил за викарием, окликнув его на ходу:

– Ваше преподобие, постойте!

Когда мы остались наедине, магистр-управляющий вернулся за стол и переложил на свою тарелку остатки утки.

– Присоединяйтесь, Рудольф, – предложил он, налил себе шнапса и разрешил: – Спрашивайте! А то вы сейчас лопнете от невысказанных вопросов!

Пояснения моего новоявленного патрона ситуацию лишь запутали. С его слов выходило, что положение в городе предельно усложнилось после назначения бургграфом одного из приближенных венценосной супруги его королевского высочества. Местное дворянство приняло чужака из Майнрихта в штыки и принялось отчаянно интриговать против него и подбивать к тому же цехмейстеров и гильдейских старшин. Благо тех не пришлось даже особо раскачивать – введение новых налогов и без того раззадорило их до крайности. Да и хождением медной монеты не был доволен решительно никто.

Вслух Джервас Кирг этого не произнес, но уверен – все заинтересованные лица в столь непростое время предпочли бы закрыть глаза на выловленные из реки тела, вот только удержать в тайне убийства не получилось. Слухи ползли по городу один невероятней другого; поговаривали даже, что человечью требуху пускают в продажу под видом свиной. Нет, душегуба искать не прекратили бы ни при каких обстоятельствах – слишком уж вызывающе часто тот расправлялся с людьми, но и на столь рискованный шаг, как внедрение своего человека в окружение графини Меллен, никто бы не пошел. Огласка этой истории грозила грандиозным скандалом.