– Если он это сделает, значит, его условия – невыгодные, и он пытается нас умаслить, – сказал Мэл.

– Бесплатная выпивка – это бесплатная выпивка, – возразил Джейн.

– Не всегда.

Было ясно, что Джейн не врубается. Неважно. Мэл двинулся вперед и толкнул створчатые двери. Следом, справа от него, пошла Зои. Их окружил вихрь зловония и шума. Табачный дым, запахи пролитого пива и пищи, поджаренной на тухлом сале, висели, словно туман, над головами грязных посетителей, которые скрючились на табуретах и стульях или прислонились к стенам, чтобы не упасть. На полу виднелись кольцевые отпечатки пяти метров в диаметре. Похоже, что когда-то здесь стояли огромные бочки. Кислота и бочки. Мэл предположил, что раньше здесь находилась дубильня, а новый владелец либо провел здесь минимальный ремонт, либо вовсе обошелся без него.

В глубине бара стояла невысокая сцена, а на ее краю – два динамика. Из них доносился громкий ритмичный скрежет. Одинокий музыкант сидел на стуле и играл на компьютерной клавиатуре. Сбоку к его шее кусочком клейкой ленты был прикреплен микрофон. У песни был бойкий, слишком хорошо знакомый припев:

Мэл рассвирепел. Ублюдок пел гимн Альянса. И это было не простое пение, а горловое. Проклятые пьянчуги, столпившиеся у сцены, размахивали руками из стороны в сторону и нестройно подпевали. Несмотря на аккомпанемент из синтетического органа, духовой секции и струнных, всё это звучало столь же музыкально, как сточный резервуар «Серенити», пока Кейли его не прочистила. А слушать это пение было еще менее приятно.

Подавив в себе гнев, Мэл сосредоточился на текущей задаче. Он оглядел переполненный бар. Хантера Ковингтона нигде не было.

На всякий случай Мэл достал из кармана фотографию – снимок с экрана монитора. В Черноте «Серенити» в один прекрасный день вдруг получил от кого-то – от Хантера Ковингтона – волну с предложением работы. Плата не поражала воображение, но работа есть работа. Мэл проверил биографию Ковингтона, расспросил о нем партнеров, но ничто из того, что он узнал, не наполнило его непреодолимым недоверием. С другой стороны, ничто и не вызвало энтузиазма. Похоже, он был своим человеком в порту Персефоны со множеством деловых интересов. Поэтому Мэла несколько удивило, что он никогда о нем не слышал. Правда, в городе было столько торговцев, жуликов, воров, скупщиков краденого и аферистов, что он вряд ли мог знать всех.

Ковингтон оказался хорошо одетым человеком в шелковой рубашке с аккуратно повязанным галстуком, переливчатом шелковом жилете и сшитом по мерке бархатном пиджаке. Его пышная борода сливалась с кустистыми бакенбардами. На видео Ковингтон говорил низким сочным голосом, напоминавшим урчание.

– Похож на кота, который сожрал сливки, – сказал Джейн, заглянув Мэлу через плечо и посмотрев на фото.

– На кота, у которого монополия на сливки, – ответил Мэл. – И который к тому же подмял под себя рынок жратвы.

– Вы уверены, сэр? – спросила Зои. – Дело стоит того, чтобы рискнуть?

– Задание Бэджера гораздо опаснее, – сказал Мэл. – Надеюсь, мы сможем разобраться с этим делом по дороге, особо не напрягаясь и не тратя много топлива.

– Я не вижу тут Ковингтона. – Джейн прищурился, вглядываясь в клубы дыма.

– Значит, сядем и подождем, – ответил Мэл. – Вон там свободный столик.

Столик освободился, потому что четверо, которые за ним сидели, поп'aдали со стульев, мертвецки пьяные.

– Скорее туда, – сказала Зои.

Они устремились вперед, пока другие не успели занять столик. Вокруг них пьяные вдрызг сторонники Альянса пытались превзойти друг друга – хлопали по спинам, произносили тосты и орали во всю глотку о том, какую пользу принесло их пыльной планете членство в Альянсе. Мэла просто озадачивал этот неослабевающий послевоенный энтузиазм по отношению ко всему, что связано с Альянсом. Люди, казалось, внезапно ослепли – или страшно отупели. Ведь те, кто получил «дары» Альянса, едва сводили концы с концами, работали за гроши и отдавали б'oльшую часть заработка государству в виде налогов, которые не приносили им никакой пользы. Система была устроена таким образом, чтобы деньги текли только в одну сторону – наверх.

– Интересно, есть ли тут нормальная еда, – сказал Джейн, когда они сели за стол. Он взял в руки одну из тарелок и понюхал застывшие объедки. Было ясно, что шеф-повар пытался замаскировать вкус кусков протеинового блока с помощью чудовищной смеси пряностей и соусов. Джейн дважды посмотрел на тарелку, затем неуверенно поставил ее на стол. – Тухлятина. Умираю с голоду. – Он огляделся. – Может, Ковингтон купит нам жратвы, когда придет.

– Не уверена, что здесь готовят хоть что-то съедобное, – заметила Зои.

– Будет круто, если тут есть годные мокрощелки.

Зои бросила на Джейна взгляд, которым можно было резать алмазы.

– Не обижайся, – поспешно добавил Джейн. – Я хотел сказать – годные незамужние мокрощелки.

– А, ну тогда ладно, – протянула Зои. – Буду считать, что это комплимент.

– Так и есть.

– Ну, раз никто не хочет ставить нам выпивку, – сказал Мэл, – то, пожалуй, это сделаю я.

– Вот это совсем другое дело, – обрадовался Джейн.

Как только Мэл протиснулся к барной стойке, какой-то человек в длинном плаще горчичного цвета и помятой ковбойской шляпе положил у его локтя сложенный в несколько раз листок бумаги. Это был не Ковингтон. Возможно, посыльный Ковингтона.