— Мне пора. — Выдавила из себя сухие слова и направилась в сторону той самой торговой аллеи.

Несколько секунд она даже чувствовала себя полноправной и единоличной владелицей наиглупейшей ситуации, а потом расслышала сзади спешные шаги, шумное торопливое дыхание, а уже в следующее мгновение цепкие пальцы сжались не плече. Саша-Ваня-Петя настойчиво требовал внимания.

— Танюш, ты обиделась, что ли? — Произнёс он так, будто действительно не мог поверить даже в подобное предположение и уж тем более не желал мириться с этим фактом.

Как любовник был вполне неплох и только из желания уйти от навязчивого внимания, Рита с лёгкостью мола бы соврать что-нибудь прямо противоположное, но отчего-то не стала. Повела плечом, сбрасывая нетерпеливый, а оттого чрезмерно сильный захват, совершенно серьёзно на мужчину посмотрела и только тогда вяло ему улыбнулась.

— Нет. Просто мне пора. — Отмахнулась от подобных подозрений и улыбнулась чуточку вежливее.

— Давай я тебя хоть провожу?.. — Растеряв последние крупицы манер и уверенности, которые пусть незначительно, пусть невесомо, но всё же приближали Сашу к высокому званию «принц», предложил он полувопросом, а Рита не стала отказываться, впрочем, не сказать бы, что и согласилась. Так… безразлично пожала плечами и пошла вперёд уже не так торопливо.

Спешно натянув лёгкие летние брюки, Саша поторопился догнать её до того, как девушка пропала из поля зрения. Хотел сказать что-то, да не вышло. Не было неловкости и сожаления не было тоже, но стойкое ощущение того, что слов его никто слушать не станет, прочно засело где-то глубоко внутри.

Минут через пятнадцать, Танечка остановилась у красивых расписных ворот и улыбнулась крайне вежливо. Так, пожалуй, улыбаются милым старушкам, что норовят рассказать древнюю, как этот мир, историю своей любви.

— Прощай. — Махнула девушка рукой и захлопнула дверь, даже не убедившись в том, что эти слова он расслышал.

Решать кому-то за себя Саша уже давно не позволял и вот это самое «прощай» вдруг показалось чем-то вроде подлой пощёчины. Пощёчины он любил ещё меньше, а оттого подобное нахальство своенравной девице спускать с рук не собирался. Решительно прищурившись, внимательно посмотрел на номер дома, выведенный толстым слоем белой краски, запомнил детали росписи и только после этого ушёл. Она его зацепила. Нет, не так! Она зубами вырвала для себя второй шанс. Скорее всего, совершенно неосознанно, так как на расчётливую особу девушка не походила совершенно. И чтобы… он даже не уверен для чего именно… скорее всего, для того, чтобы самоутвердиться… да, пожалуй, так будет наиболее правильно. Так вот, именно для этого уже завтра он вернётся сюда. К этим расписным воротам, к этой взбалмошной, как он уже догадывался, девице. И пусть не в его правилах дублировать мимолётные курортные интрижки… что же… в каждом правиле должно быть исключение. И эта особа на вот такое исключение тянет бесспорно.

Он подошёл к воротам, когда часы только-только переползли одиннадцати часовой рубеж. Хотелось прийти позже, но банальное полуденное время навевало грустные мысли о бульварных романах. А в его жизни не может быть места подобным глупостям!

Первым делом он постучал. Громко и увесисто. Но ожидаемо никто не ответил. И настойчивый призыв Саша повторил. А потом ещё и ещё. После два раза что-то выкрикнул и вот, наконец, тяжёлая металлическая дверь отворилась и на пороге появилась женщина. Безусловно, красивая, бесспорно, умная, но не та. Саша широко и обаятельно улыбнулся, принимая миролюбивый вид, и сделал решительный шаг вперёд.

— Доброе утро. Вижу, я вас разбудил. Но, уверяю, сделал это без злого умысла. Вчера, вероломно и без малейшего предупреждения, одна красавица украла моё сердце. А без сердца человек не жилец и вот я здесь, у ваших ног. Молю и преклоняюсь…

— Молодой человек, оставьте свой пылкий бред. — Не проникнувшись растрёпанными чувствами молодого героя, Александра устало вздохнула. — Я всю ночь глаз не сомкнула и совершенно ничего не соображаю в ваших метафорах. Давайте перейдём к делу! Чего вы хотите?

— Девушка. Татьяна. Вчера я провожал её к вашему дому и… не знаю, как сказать… совершенно потерял покой. И вот сегодня пришёл, чтобы его приобрести.

Женщина холодно усмехнулась и категорично покачала головой.

— Молодой человек, вы заблуждаетесь. Здесь нет и никогда не было никакой Татьяны!

— Я бы непременно вам поверил, если бы не одно «но»! Моя прекрасная незнакомка как две капли воды похожа на вас. То же лицо, тот же взгляд, та же непреклонность…

— Ах, вот вы о чём… — Женщина ненадолго задумалась, а потом всё же согласно кивнула. — Тогда вам придётся немного подождать. Всё же такое время… в нашем доме не принято бодрствовать в самый разгар светового дня.

— Я готов стоять здесь вечность. — С готовностью заверил Саша, физически ощущая, как двери гостеприимного дома распахнуться перед ним, но женщина удивила очередной раз, дверь перед его носом захлопнув.

— Марго, дорогая, там, на улице, стоит молодой человек и требует подать ему некую Татьяну. Я подозреваю, что говорит о тебе и уверяет, будто ты что-то у него украла.

Рита строго посмотрела на мать, а та виновато улыбнулась.

— Кажется, он говорил о своём сердце. Сколько раз я просила тебе чужого не брать! — Выдала, явно сдерживала улыбку.