– Никогда… – сказал очень тихим ровным голосом Флакк, – Никогда, – повторил совершенно бесстрастно, – не делись своими тайнами с другими. Это может оказаться смертельно опасным, Марк.

Юноша отвернулся. Он испытывал и странное торжество, и стыд одновременно. Неужели он не способен взвалить на плечи ношу патриция? Или это жалкий раб взбунтовался и кричал?

– Скажи, как это происходит? Я помню то, что было не со мной. С моим дедом или отцом. Или прадедом… До конца, кто есть кто, я не разобрался, потому что кажется, что везде только я…

Флакк посмотрел на экран. Пейзажи сменились реальной картинкой. С Лация стартовал военный катер, теперь он приближался к линкору. Интересно, кто решил пожаловать на борт?

– Никто не знает механизма, – объяснил Флакк. – Если потомок патриция рождается на Лации, он всегда обладает генетической памятью. Это наш дар и наше проклятие. Человек приходит в этот мир, помня, что до его рождения сотворили отец или дед. Разумеется, передается та память, которой патриций обладал до зачатия своего потомка. Чтобы скрыть нежелательную информацию, случается, что отцы отправляют своих жен рожать детей на другие планеты. Если известно, что родится девочка, ее зачастую стараются лишить генетической памяти, чтобы она могла выйти замуж за любого из патрициев. Утративший память ребенок лишается патрицианского звания, и ноши патрициев – тоже. Патриции роднятся друг с другом, но сберегают свои тайны.

– Значит, чтобы обладать генетической памятью, надо быть патрицием и родиться на Лации? – переспросил Марк.

– И быть зачатым на Лации.

– А я… я тоже родился на Лации?

– Я же говорил… Да, ты родился на Лации, но почти сразу же был увезен на Вер-ри-а. Сенатор Корвин опасался за твою жизнь. У тебя были няньки, телохранители, охрана… Помнишь?

– Да, помню… большой дом. Но я все время был с мамой. Остальные люди от меня как бы прятались… Странно… – Марк улыбнулся. Теперь и свою прежнюю жизнь он вспоминал куда четче, чем в те дни, когда носил ошейник.

– Увы, все расчеты рухнули. Началась война, Вер-ри-а захватили войска Империи, и ты был увезен на Колесницу вместе с другими пленными.

– Разве ошейник раба не уничтожает генетическую память?

– Только если его надеть сразу после рождения. В этом случае так и происходит. Раньше по закону Лация любой незаконнорожденный ребенок патриция имел право появиться на свет только за пределами Лация, и сразу же после рождения его делали рабом. В твоем случае память только угасла на время.

– Но у вас же на Лации нет рабства! – Марка вдруг привела в ярость манера Флакка обо всем говорить отстраненно. Не поймешь, одобряет он то, о чем рассказывает, приветствует или относится индифферентно.

– На Лации нет, – подтвердил Флакк, не обратив внимания на вспышку Марка. – Но было на Вер-ри-а. И есть на Петре.

– Значит, оно вам выгодно, это рабство?

– Мы его используем. Вернее, использовали. Десять лет назад закон об обязательном превращении незаконных детей в рабов отменили. Теперь достаточно лишить их памяти – то есть их матери должны до родов покинуть Лаций. Отныне незаконные дети становятся гражданами Лация. Плебеями.

– А плебеи… Они не обладают генетической памятью?

– Нет. Таких казусов еще не бывало.

Марк расхохотался – зло, ядовито, пытаясь заглушить нелепые слезы, которые почему-то наворачивались на глаза:

– Представь… какая-нибудь патрицианка наставит рога своему муженьку. Родится ребенок… А он… он не помнит ничегошеньки о прошлом папаши, дедушки и прадедушки. Какой… как ты сказал… казус!

– Мой младший брат лишен генетической памяти нашего рода. И патрицианского звания, разумеется. Дело в том, что он был зачат здесь, на «Сципионе». Теперь он – лидер одной из плебейских партий. Самый яростный враг патрициев.

Флакк поднес к губам контактный браслет и обратился к капитану линкора:

– Кто прибывает на катере?

– Сиятельный сенатор Фабий Максим в сопровождении двух администраторов, – последовал ответ Горация.

– Вот оно что! – Флакк посмотрел на Марка. Что выражал его взгляд? Ничего, как всегда. – Фабий возглавляет комиссию по чистоте патрицианских родов. Они прибыли проверить, может ли сенат принять решение о возвращении тебе прав рода Валериев Корвинов.

– В каком смысле – проверить?.. Эти ребята тоже хотят узнать мои тайны? Какую пытку придумают они? Подвесят к потолку? Поджарят на медленном огне?

– Не волнуйся. Эта проверка ничем не грозит роду Корвинов. Сенатору Фабию надо убедиться, что ты обладаешь генетической памятью.

– Но ведь наварх Корнелий в этом не сомневался!

Флакк по своему обыкновению усмехнулся одной половиной рта:

– Не вздумай сказать об этом Фабию. Приготовься. Они сейчас будут здесь.

– Что они хотят проверить?

– Видишь ли… они могут подозревать, что тебе через шунт искусственно закачали максимальный объем информации. И что ты можешь имитировать генетическую память…