А затем кошмар перешел в новую стадию и начал приобретать черты реальности. Я проснулся от собственного крика. Окна были открыты, а жалюзи подняты. В белесых облаках запутался серп луны. Внезапно тишину нарушил слабый хруст обломившейся ветки.

Я с ужасом увидел на подоконнике чью-то волосатую руку. Перебирая толстыми пальцами, она тянулась все дальше, нащупывая край, за который могла бы зацепиться. Я подбежал к окну и с грохотом опустил раму. Она вонзилась в один из пальцев, и дикий крик боли заставил меня отпрянуть на шаг.

– Я проснулся утром, когда вы мне позвонили. И знаете, рама этого окна действительно была опущена. Но вы напрасно подозреваете миссис Эмвоз. Судя по волосам, рука принадлежала мужчине.

– Друг мой, вы забываете о том, что вампир может менять свой облик, возразил профессор. - И вам невероятно повезло, что вы вовремя проснулись. По-видимому, какая-то часть вашего подсознания предупредила вас о грозящей опасности. Теперь вам придется помогать мне уже по двум причинам - чтобы спасти свою жизнь и уберечь от вампира других людей.

– Что я должен делать?

– Прежде всего помогите мне присматривать за больным мальчиком. Мы должны обеспечить непрерывное дежурство у его постели и ни в коем случае не подпускать к нему миссис Эмвоз. Я убежден, что она не женщина, а воплощенный демон. И нам надо разоблачить эту тварь. Я еще не знаю, что мы предпримем, но предупреждаю вас - битва будет жестокой!

До полудня оставался час. Я без лишних слов пошел к нему домой и просидел у кровати мальчика двенадцать часов. Меня сменил отдохнувший Аркомб, и мы, обсудив состояние больного, пожелали друг другу спокойной ночи. Потом наступила суббота. Утро выдалось ясным и чистым. Когда я подходил к дому профессора, улица наполнилась ревом машин, и поток автотранспорта понесся в направлении Брайтона.

Френсис Аркомб встречал меня у калитки. Судя по его радостной улыбке, состояние больного улучшалось. Внезапно я услышал за спиной быстрые шаги и, обернувшись, увидел миссис Эмвоз. В ее руке была корзинка. Она поравнялась со мной у калитки. Я едва не завыл от досады, заметив, что один из ее пальцев забинтован. Профессор тоже смотрел на ее руку.

– Доброе утро, джентльмены,- сказала она. - Я слышала, мальчику стало лучше. Мы все очень благодарны вам, мистер Аркомб. Ваши познания в медицине творят чудеса. Я принесла ребенку фрукты и желе. Надеюсь, вы разрешите мне посидеть с ним часок-другой?

Еще раз взглянув на ее забинтованный палец, профессор нахмурился и мрачно покачал головой.

– Я не подпущу вас к нему ни на шаг. Ни на минуту! Ни на секунду, леди! И вам известна причина моего отказа!

Она побледнела и отступила назад. Ее нижняя губа задрожала от обиды и страха. Миссис Эмвоз повернулась ко мне. По ее щекам потекли слезы.

– Неужели вы приняли меня за вампира? Неужели вы верите в эту чушь? Уверяю вас, это неправда! Да как вы смеете... Как вы только могли...

Выхватив из-под полы большое распятие, Аркомб грозно двинулся на нее. Миссис Эмвоз, ахнув, бросилась через дорогу. И тогда заревел клаксон, завизжали тормоза, и мое сердце замерло от долгого пронзительного крика, который был прерван глухим ударом. Словно в диком кошмарном сне я увидел, как по ее телу проехали колеса, как миссис Эмвоз отбросило на лужайку, и она, извиваясь в конвульсиях смерти, тянула ко мне руку с перебинтованным пальцем.

– Мой друг, - шепнула она напоследок. - Это неправда... Не верьте...

Ужасная гибель миссис Эмвоз потрясла весь поселок. Через три дня, в соответствии с завещанием, мы похоронили ее на кладбище Максли. Профессор попросил меня никому не рассказывать о случае вампиризма, однако мне показалось, что он не удовлетворен ее кончиной.

Дни яркого сентября отлетали в прошлое, как желтые листья с деревьев. Моя тоска по миссис Эмвоз смягчилась и превратилась в тихую печаль. Но Аркомб по-прежнему не желал успокаиваться. Однажды он ворвался ко мне едва ли не в полночь и с порога поднял крик о новом появлении вампира.

– Меня пригласили на ужин в один из домов на дальнем конце поселка, рассказывал профессор. - Около одиннадцати вечера я возвращался домой. Проходя мимо особняка миссис Эмвоз, я услышал стук калитки и увидел черный силуэт. Внутри у меня все похолодело. Ужас был так велик, что я прикусил себе губу, чтобы не закричать. К счастью, меня скрывала густая тень тисовой аллеи. А потом фигура, покрытая саваном, перешла дорогу и исчезла во дворе противоположного дома.

– Вы имеете в виду дом майора Перселла? - спросил я.