Окончание этого рассказа я знал из файлов с курсом новейшей истории, которые приходилось штудировать в средней школе. В 2090 году логологисты подписали с Триадой контракт о тысячелетней аренде Ио — с целью разработки ее природных ресурсов, той полной опасностей и совершенно бесполезной Ио, на которую лишь раз ступала нога человека. В 2100 году община, взявшая эту планету в аренду, установила на ней станцию с человеческим персоналом, погибшую со всеми ее обитателями во время формирования нового серного озера. Семьдесят пять приверженцев логологизма остались там навеки, замурованные в черную серу.

Логологисты никому не позволили заняться поиском утраченных богов.

Я пожал плечами.

— Я никогда не знал их устремлений. Ты рассказываешь очень интересные вещи.

— Все это жутко, — сказала Луцинда. — Я перестала его читать, когда поняла, что он пишет историю. Эти ребята его считают богом.

— Неужели?

— Тебе ведь приходилось с ними общаться. Неужели ты не знаешь их образа мыслей?

— Пробелы в моем образовании стали притчей во языцех. И что же это за бог такой?

— Они говорят, что Тьери не умер, что здоровье у него было прекрасное. Он освободился от тела, как от ненужной шелухи, и теперь, как они считают, обращается со спиритическими посланиями к избранным среди его учеников. Их появляется несколько в каждом поколении. Тьери якобы помечает их „голубым холодом“. Уж не знаю, что это такое. Так чем же Ро им не угодила?

— Прости, но пока я держу рот на замке. Скоро сама Ро устроит пресс-конференцию.

— Но Президент-то знает?

— Полагаю, она должна знать.

— Что же, спасибо тебе за доверие, Мики. — Она едва заметно улыбнулась, давая понять — пошутила. И все-таки я почувствовал себя неуютно.

— Признаться, мне и самому все это не по душе. Слишком много осложнений.

— Так не лучше ли тебе заняться основной работой?

Чем дальше углублялся я в дебри логологии, тем больше она меня завораживала и одновременно отталкивала. Но в конечном счете интерес все-таки брал верх. Это было кредо, не подкрепленное никакой философией, система, не содержащая ярко выраженного метафизического начала. Какие-то неразвитые, ребяческие гипотезы, а то и просто явные фантазии, преподнесенные как откровение. Все это основывалось на предполагаемом проникновении в человеческий разум. Постулаты этого учения, одновременно дерзкие и смехотворные, таили в себе какую-то особенную притягательность.

К.Д.Тьери эксплуатировал всеобщее безотчетное желание участвовать в Большом Событии. В этом он не особенно отличался от других пророков и мессий. Подлинное отличие заключалось в другом. Чем больше я узнавал о Тьери, тем смешнее мне казалась мысль, что этот человек мог быть носителем какой-то великой правды.

В молодости Тьери подвизался на актерском поприще. Играл маленькие роли в плохих развлекательных фильмах и даже промелькнул пару раз в эпизодах хороших фильмов. В ту пору его вряд ли кто-то знал, кроме заядлых киноманов. Позднее он обнаружил в себе деловую жилку и стал кинопродюсером и даже режиссером.

В конце 1980-х годов он уже сделал себе имя как постановщик серии фильмов с причудливо-мистическим сюжетом. Присущее им своеобразие, даже чудинка, и тонкая ирония быстро завоевали ему массу поклонников. Он уже почитывал лекции в колледжах и университетах. И спустя некоторое время якобы заявил одному нью-йоркскому сценаристу: „Фильмы — всего лишь бледная тень бытия. Религия — вот куда нам следует податься“.

Так он и поступил. Человек достаточно образованный, он присоединился к хору тех, кто собирался низвергнуть с пьедестала последние жалкие остатки фрейдизма. Попутно Тьери решил выбросить на свалку психологию как таковую, и, поскольку первая жена его занималась психотерапией, расставание их было мучительным и запомнилось обоим надолго.

Затем, в возрасте сорока трех лет, пришло долгожданное откровение. На пляже в Ньюпорте, в Калифорнии, к нему явилась высоченная, как небоскреб, фигура, так он, во всяком случае, утверждал, и одарила Тьери кристаллом величиной с кулак. Фигура обладала женскими формами, но в ней угадывалась мужская сила. Она сказала ему: „У меня не так много времени. Я слишком долго была мертва, чтобы оставаться здесь и лично разговаривать с тобой. Этот кристалл поведает тебе обо всем“.

Тьери предполагал, что громадная фигура была голограммой. Мне же показалось, что такая технология слишком примитивна для бога, решившего заявить о себе всему миру. Однако не следует забывать, что воображение Тьери было ограничено рамками того времени, и, чтобы привлечь на свою сторону ученых простачков, ему приходилось использовать жаргон и концепции, принятые в девяностых годах XX века.

Он долго вглядывался в кристалл, а потом запечатлел свои наблюдения в серии засекреченных трактатов, так и не опубликованных при его жизни. Чуть позже Тьери издал сжатый конспект этих работ для массового потребления. Он назывался „Старая и новая человеческая раса“. В работе приоткрывалась завеса над космической наукой — хромопсихологией.

Огромная голограмма была не чем иным, как последним из Подлинных Людей, а дарованный им кристалл помог Тьери высвободить энергию своего разума.

Он издал книгу и способствовал ее распространению. В первый год он продал десять тысяч экземпляров, во второй год — пятьсот тысяч. В позднейших изданиях некоторые доктрины космической науки и ее название подверглись пересмотру. Окончательно отвергнув даже само слово „психология“, Тьери назвал свое учение логологией.