– Мистер Сент, вы играете? – спрашивает дилер. Дэвис отказалась от этой игры, как и все остальные, чтобы посмотреть на выступление Пенелопы, поэтому сейчас странный мужчина спрашивает у меня, играю ли я.

Дерьмо.

– Да, – отвечаю я, пододвигая фишки в центр, как и все другие ставки, которые я когда-либо делал.

Когда карты аккуратно сданы, я оглядываю стол. Глаза Такера и Харли блестят так же, как когда-то блестели мои. Раньше я чувствовал прилив сил от каждой новой раздачи и от каждой перевернутой карты, теперь же я ощущаю лишь горящую дыру в кармане куртки, где лежит билет. Он прожигает до такой степени, что все мое тело начинает нагреваться.

Стараясь не обращать внимания на чувство ненависти к себе и мои сожаления, я смотрю на свои карты, слегка приподняв уголки. Пару тузов, мать вашу! Это хорошая рука.

Я снова бросаю взгляд на всех за столом. Такер кажется спокойным, не возбужденным или суетливым, просто спокойным. Харли крутит фишку, небрежно поглядывая на свои карты и ожидая, когда будут выложены общие карты.

Раньше я бы писался от счастья от пары тузов, внутри меня всё бы ликовало, но сейчас не происходит ничего. Абсолютно ничего, бл*ть. Я опустошен: нет волнения, нет трепета, просто... пустота.

Сохраняя непроницаемое выражение лица, я наблюдаю за раздачей первого флопа. Шестерка червей... Мне все равно. Я словно наблюдаю сверху за происходящим: ставки делаются, проходит этап торна и ривера, и я оказываюсь с тройкой тузов. Чертовски хорошая рука, выигрышная рука, тем более что остальные карты – дерьмо.

Не отрывая глаз от карт, Харли переворачивает фишку в противоположную сторону, а затем поднимает ставку, превращая ее в сто тысяч. Я едва сдерживаю себя, чтобы не покачать головой в ответ на его тупой блеф. Ясно как божий день, что у него ни хрена нет, но он пытается использовать туза на столе.

Я могу вывести его из игры прямо сейчас, вызвав его на бой, что я и делаю. Ради этого повышаю ставки до двухсот тысяч. Такер вышел – умный ход, но Харли? Он повышает, пока его пальцы нервно крутят фишку.

Я делаю паузу и обдумываю свой следующий шаг. Поднимать? Если я это сделаю, он, без сомнения, перебьет мою ставку, попытаясь меня запугать. Если уравняю, то возьму банк и продолжу двигаться вперед, уничтожая Харли до полного разгрома.

Но что это мне дает? Очередную сумму на банковском счете и знание того, что я лучший игрок в мире? Так это мне уже известно. Докажу ли я, что женщина не способна повлиять на мои решения, чем отличаюсь от своего отца?

Слова Грэма и Скотта звенят у меня в голове. Сейчас я ничем не лучше своего отца. Тут нет ничего забавного и захватывающего. Я ощущаю себя пустым человеком, который тянется к тому, что у него уже есть.

Вот только сейчас у меня нет одного. Того, что заменило трепет от карт в руке, что разбудило меня, что сделало меня таким чертовски живым, но я как настоящий идиот не понял этого сразу.

Мне следует стремиться только к Пенелопе, только на ней я должен сосредоточить свое внимания, а я что делаю? Я восседаю за столом с кучей мужиков, с которыми у меня когда-то было общее мировоззрение, но сейчас не объединяет абсолютно ничего.

Бог мой.

Впервые в жизни я выдаю себя. Харли, возможно, считает, что я сомневаюсь поддерживать ли его ставку, хотя на самом деле я осознал насколько я тупой и, возможно, чуть не упустил своё будущее из-за бесполезной игры.

Я потираю лоб и пытаюсь успокоить бешеное биение сердца, которое ведет войну в груди. Это все неправильно, мне здесь не место... больше нет. Глядя на Харли, принимаю его ставку.

Его глаза вылазят из орбит, когда я киваю на его карты, чтобы он их перевернул. Он откладывает свою фишку, которую теребил на протяжении всей игры, и одной картой открывает другие, демонстрируя пару шестерок. Вот же кретин.

Зрители уже знают, что я выиграл, видя наши карты на своих мониторах. Но мне не нужна победа, я хочу выйти из игры и показать всем раз и навсегда, что она мне не нужна. Я изменился. Мое царствование в мире покера подошло концу сегодня вечером. Кивнув, я бросаю карты лицевой стороной вниз в ложном поражении. Я не хотел, чтобы он видел, что мои карты были лучше его.

– Ты сделал это, – говорю я, опрокинув свой виски. Затем поднимаюсь с места и бросаю фишку дилеру. – Я вышел, джентльмены. У меня еще одна встреча.

– Куда ты собрался? Мы еще не закончили, – выплевывает Харли, явно не радуясь моему уходу.

– Ты только что победил, почему бы тебе не отпраздновать, пока маленькая жилка в твоей голове не лопнула? – спрашиваю я, застегивая пиджак.

– У тебя еще остались бабки.

– Ага, я в курсе. Но в отличие от тебя, покер больше не моя жизнь. Мне нечего здесь доказывать.

Я знаю, что охрана позаботится о моих деньгах, поэтому спокойно иду на выход, чтобы поймать такси. Может, мне и нечего доказывать за покерным столом, но вот с Пенелопой мне придется как следует постараться.