Я начинаю избегать включения телевизора вообще, так как каждый раз, когда я вижу изображения, это подтверждает мои страхи и опасения. Я закрываю глаза и заставляю себя заснуть.

* * *

Встряхнувшись от внезапного звонка домофона, я вскакиваю с кровати и пытаюсь отдышаться. Уже за полночь. Мое сердце почти выскакивает из груди, и я бегу проверить, кто это. Когда лицо Яна появляется на маленьком экране, я ошеломлена и после короткого, застывшего момента замешательства впускаю его. Я провожу руками по лицу и пытаюсь стереть сон и вернуть свое дыхание в норму.

Завязав шнурок на своих фиолетовых пижамных штанах, я направляюсь к главной двери. Я хмурюсь при виде Яна и Таши на пороге, мои брови еще больше сдвигаются, когда их внешний вид становится заметен мне. Они не могли выглядеть более контрастно, стоя рядом.

Ян одет в изношенные, домашние штаны, в то время как Таша вся элегантная и изысканно одета в бежевое платье-футляр.

Они обмениваются загадочными взглядами с оттенком тревоги, и Таша начинает говорить первой.

— Как у тебя дела?

А?

Я жестом приглашаю их войти и спрашиваю:

— Вы пришли сюда посреди ночи, чтобы спросить меня, как я себя чувствую? У нас нет телефонов? Что происходит?

Ни от одного из них не приходит умного ответа, что не может быть более тревожным, и я больше не знаю, что думать. Происходит что-то странное, и мне это совсем не нравится.

— Что происходит? Что за взгляды?

Я показываю на них пальцем.

— Меня не было дома, а Ян был.

— И ты думаешь, это поможет? — я смотрю Таше прямо в глаза, и то, что эхом отзывается во мне, отзывается болью в сердце.

Ян берет меня за руку и притягивает ближе, затем обнимает за плечи.

— Ребята, что, черт возьми, происходит? Очевидно, это не дружеский визит, так что выкладывайте, пока я не потеряла терпение.

Ян усаживается на диван, а Таша садится на подлокотник дивана.

— Ты видела новости? — спрашивает Ян, и его голос так мягок и полон сострадания, что у меня просто перехватывает дыхание.

— Какие новости? — мой голос такой тихий и капризный, что его едва слышно.

— Подойди, сядь рядом со мной. — говорит он, и протягивает мне руку.

У Таши блестят глаза? В ушах у меня глухо и медленно стучит — и это сердце. Я кусаю губы изнутри и делаю один шаг, чтобы дотянуться до Яна, мои глаза смотрят в его теплые глаза, и это единственное, что дает мне силы сделать этот шаг.

Когда я наклоняюсь, чтобы сесть рядом с ним, он тянет меня на его бедра. Таша садится рядом с нами. Да, ее глаза блестят.

Я крепко зажмуриваюсь и прижимаюсь лбом к груди Яна. Он целует меня в макушку и обнимает. Я чувствую, как Таша берет меня за руку. Я делаю глубокий вдох, который не достигает полностью моих легких.

— Что это? — это шепот, мое лицо все еще уткнулось в грудь Яна и в тепло.

Ян кашляет и с осторожным тоном говорит:

— Очевидно, сегодня была некоторая эскалация.

Он снова целует меня в макушку и слегка подпирает подбородок там, где только что поцеловал.

— Кто-то из группы был ранен. — по тому, как он произносит эти слова, я знаю, что их будет еще больше.

Я крепче зажмуриваюсь и, затаив дыхание, жду, когда он продолжит. Боясь его следующих слов.

— И один из них мертв.

Единственный крик слетает с моих губ. Я зарываюсь глубже в Яна и начинаю дрожать. Ян тянет меня, чтобы я могла сесть на него верхом и окутывает меня почти полностью.

Затем раздается нежный голос Таши:

— Хейлз, мы вообще ничего не знаем. Мы пришли сюда, потому что боялись, что ты увидишь новости или увидишь их одна. — она сжимает мою руку. — Это ужасно, я знаю, но это не обязательно должен быть Дэниел.

И когда она произносит имя Дэниела, моя душа разбивается на неопределенное количество осколков. Перед глазами я не могу не видеть его раненого, видеть его…

Некоторое время мы молчим, пока Таша и Ян не начинают говорить между собой, а я все еще зарываюсь в грудь Яна. В какой-то момент, Ян мрачно говорит:

— Это похоже на то, что Бог делает Голливудский ремейк истории Иовы с Хейлз в качестве звезды. — я чувствую влияние пощечины, которую дает ему Таша.

Я поднимаю лицо и прижимаюсь к нему боком, моя щека приклеена к Яну, и я смотрю на Ташу. Ее глаза приобретают мрачный оттенок, и она слегка качает головой, затем наклоняется и обнимает меня и Яна вместе.