Не могу не думать о последнем разе, когда Дэниел удивил, купив мне платье, улыбаюсь и качаю головой. В ту ночь, когда я надевала то платье, мы стали… нами.

— В этой жизни, Хейлз, — нервный голос Дэниела из-за двери вырывает меня из кратких грез, побуждая ускориться.

Открыв дверь, я тут же замираю на месте от представшего вида. Я чувствую большую искру ниже талии, и «большая» это еще мягко сказано. Я не могу насытиться своим мужчиной в его повседневном шикарном виде, но от этого вида у моего сердца наступает обширное систолическое расстройство. Он — шесть футов и три дюйма сексуальной мужественности в смокинге.

Я с трудом глотаю, чтобы избавиться от слюны, собравшейся под языком. Его безупречное тело упаковано в дорогой, пошитый на заказ смокинг, полностью контрастирующий с противозаконным, обещающим секс видом, источаемым его позой плохиша. А сочетание этих двоих…

Ди, ты только мой незаконный наркотик.

— Боже, Хейлз, ты выглядишь невероятно красиво, — его взгляд на мне, будто говорит, что он готов сорвать мою одежду. Я улыбаюсь, мое эго готово раздуться до атмосферы Марса.

Кто бы говорил.

— Скорее всего, я закончу сегодняшний вечер либо в драке, либо с тяжелым случаем посиневших яиц, — он оставляет опаляющий поцелуй под моим ухом. У меня вырывается хихиканье от серьезности его слов.

Кто сказал, что романтика умерла?

— Не обязательно драться, так как я не уверена, что смогу оторваться от вас, сэр. А о тяжелом случае, упомянутом Вами, поверьте мне — я с радостью позабочусь об этом. Чем быстрее, тем лучше, — я соблазнительно хлопаю ресничками.

Другими словами, Ди, я сейчас собираюсь приставать к тебе, такому незаконно возбуждающему, как кошка с течкой, пока буду в состоянии удовлетворить те ощущения, которые ты во мне пробудил.

— Черт подери, я не могу поверить, что нам нужно идти сейчас, — рычит он позади меня. В глубине души я согласна с его негодованием.

Мы идем рука об руку к машине, я — взбудораженная, но угрюмая, он — развращенный-удовлетворением-сиюминутных-желаний.

Глава 13: Затерянное предсказание Нострадамуса

Постукивая пальцами по твердой махагоновой поверхности бара, я ждала, пока Дэниел заказывал наши напитки, и осматривала высококлассный декор бального зала «Ритц» в аристократическом стиле. И от места, и от присутствующих исходила только изысканность.

— Как ты мог не поглазеть на ее задницу? — спрашиваю я, взглянув на Дэниела. Я не поверю, что он может быть слеп к одной из самых жопастых существ, которых когда-либо видела. Ее зад может заставить любого гетеросексуального мужчину из плоти и крови свесить язык, безумно тяжело дыша.

— Ты о чем? — спрашивает он, прищурившись, будто я крайне безумна.

— Разве вы — ребята — не так устроены? Разве это не должно быть на уровне рефлекса? Даже я заценила ее.

— Рад за тебя. И нет, Хейлз. Ты серьезно меня спрашиваешь? — его брови скрываются под прядью непокорных русых волос, покоившихся на его лбу. Его губы изгибаются в однобокую улыбку, пока он качает головой. — Зачем мне она, если рядом со мной такой шедевр? — и, чтобы подчеркнуть свое заявление, он скользит ладонью по моему платью и сжимает большую часть моего предполагаемого «шедевра». — Ты сумасшедшая, ты в курсе? — добавляет он с сильным поцелуем своих губ с моим, ничего не подозревающим ртом.

Когда я выхожу из моментного ступора, я говорю:

— Рыбак рыбака видит издалека, — и он награждает меня дьявольской улыбкой.

Мягкое прикосновение руки Дэниела к моей пояснице похоже на медленно тлеющую нужду, которая растет во мне с тех пор, как я увидела его в костюме. Мы проходим по залу держась за руки, полностью довольные друг другом, останавливаясь время от времени, когда Дэниел обменивается парой слов со своими деловыми знакомыми, представляя меня своей девушкой каждому с гордостью, которую не пытается скрыть.

Зайдя в самый укромный уголок зала, мы обнимаемся и пробуем дорогое шампанское изо рта друг друга, постепенно отрешаясь от окружающего мира. Я уверена, наши молекулы готовы раствориться от этого напряженного сцепления.

— Нам нужно найти более приватное место, — бормочет Дэниел хриплым голосом, полным намеком, освобождая оставшихся бабочек, которые пока не участвовали в цунами, накрывшем мое сердце.

Я прикладываю прохладный бокал шампанского к разгоряченному лицу, пытаясь охладить его, хотя бы внешне. Это приводит к гортанному смеху, вырывающемуся изо рта моего воодушевленного партнера.