— Пофиг, Хейлз. Мне позволено быть угрюмым. Мои чакры находятся в полнейшем хаосе, так что даже не начинай это дерьмо, — ворчит он хрипло, затем сонно вздыхает. Меньше чем через секунду добавляет: — Прости, я не должен был сваливать это на тебя, но просто… он реально достает меня.

— Я знаю, дорогой. И это я, тебе не нужно извиняться, — тепло говорю и добавляю, — хочешь притвориться больным на работе и устроить выходной день? Я плачу, — я сделаю все что угодно, чтобы заставить его чувствовать себя лучше.

— Красотка, учитывая, сколько дней я притворялся больным до сих пор, я должен притвориться мертвым.

Я хихикаю, счастливая, что он вернул свое чувство юмора.

— Так, я могу чем-то помочь? Пообедаем?

— Не, я просто оторвусь на каком-нибудь горячем теле, — его голос становится веселее и ниже на октаву.

Конечно, именно так он и отвечает.

— Я отсюда слышу, как ты закатываешь глаза, — говорит он, заставляя меня усмехнуться.

— Так какие планы на сегодня?

— Начать с кофе. Когда он потеряет свой эффект, перейти на алкоголь, затем на горячее тело, — на этот раз мы оба смеемся.

— Классика. Все будет в порядке?

— Ты же знаешь, что я тебя люблю?

— Я знаю, Ян, и я тебя, от корней моих натуральных светлых волос до френча на пальчиках ног.

Короткий хриплый смех раздался из маленького устройства у меня в ладони.

— Мне пора начинать свой день, и тебе тоже. Я напишу тебе позже. Целую.

Как только мы попрощались, я захожу в интернет и заказываю абсурдно дорогую дизайнерскую корзину шоколадных кексов с доставкой на работу к Яну. И пишу записку:

Пофиг на калории, красавчик, лучшее средство для выравнивания чакр, это неподдельные греховные изящные углеводы.

Люблю тебя безмерно, Х.

* * *

Допивая второй кофе в своей кабинке на работе, я просматриваю кучу входящих писем. Пора закатать рукава. Вздох разочарования сорвался с моих губ. Придется обедать за рабочим столом, чтобы сократить огромную загруженность до приличного объема. Я задумалась, не стоит ли выпить еще одну порцию кофеина перед началом, но в итоге начинаю без нее. Так или иначе, дрожь, тошнота и рвота от передозировки легального стимулятора не кажутся лучшими условиями для работы.

Когда я смотрю на свой телефон, сверкающая цепочка на моем запястье привлекает взгляд, и на губах рефлекторно появляется улыбка. Я кручу браслет вокруг запястья, пока не нахожу маленькое сердечко. Я читаю надпись, как делала уже тысячу раз за сегодня, еще даже не выйдя из дома, и широко улыбаюсь во все зубы.

— Новое украшение, — Джош стоит надо мной, смотря прямо на сияние.

— Да, — я улыбаюсь ему.

— Что там выгравировано?

Я поднимаю руку и показываю ему.

— Дэниел? — спрашивает он.

— Единственный, и неповторимый, — мои губы не могут растянуться еще шире.

— Мне нравится его стиль. Он, определенно, собственник. Таких парней трудно найти, Хейли.

Я знаю, босс. Поверьте, я знаю.

— Я что-то могу для вас сделать? — спрашиваю, уверенная, что он зашел не ради девчачьей болтовни о моем новом блестящем украшении.

— Ага, — отвечает он, прислоняясь к моему столу. Он дает несколько полезных советов по проекту, над которым я работаю.

Этот парень великолепен в своем деле. Если не брать во внимание его раздражающую мега-улыбку, недавнюю одержимость моим Яном и его утомительную способность доставать меня своей болтовней, он идеальный руководитель. Джош наконец-то позволяет мне продолжить работу, после того как отнял почти час моего и без того загруженного дня.

Когда Дэниел звонит мне через пятнадцать минут и говорит, что будет дома поздно из-за затянувшейся деловой встречи, я решаю, что у меня появилась достаточно хорошая причина, чтобы остаться допоздна на работе и попытаться сократить объем работы.

Намного позже, когда небо за окном становится пепельно-серым, я понимаю, что дрожу. Проверяю окно, но оно закрыто. Надеваю пиджак, чтобы согреться. Концентрируясь на своем состоянии, замечаю, что мои глаза горят, а пульсация в голове, которую я раньше списывала на долгие часы за компьютером в совокупности с кофеином, становится все сильнее. Я решаю закругляться и подумываю о теплой ванне и о том, что бы пораньше лечь спать.

Приехав к Дэниелу (мне трудно называть это место домом, даже в своей голове), я отказываюсь от идеи о ванне. Я слишком истощена, чтобы даже подумать об этом. Продолжаю дрожать даже под теплым одеялом, поэтому проверяю температуру. Она настолько высокая, что я рада, что ртуть не вырвалась из градусника. Решаю поспать в гостиной.