— С такими друзьями, как вы, ребята… Вы бы сплясали на моем опозоренном трупе, если бы смогли? — их ответом послужили взрывы злобного смеха. Перед глазами возникла картинка злых сестер Золушки.

— Хей, не только девушка по вызову, но еще и похитительница роли. Быть королевой драмы — мое призвание, — дуется Ян чересчур весело.

— Мисси, ты знаешь, как это бывает: когда делаешь что-то хорошо, не можешь сопротивляться похвале… — все трое заливаемся истерическим смехом на долгое время, прежде чем Таша вставляет свои пять копеек: — И твой парень не мог быть более очевидным. Он ходит повсюду с удовлетворенной, насытившейся, только-что-оттраханной улыбкой на лице, и вдобавок, он больше не был саркастичным и не вел себя в своем обычном стиле скрытого психа, как обычно... — я удовлетворенно вздыхаю. Миссия успешно выполнена.

— Отлично, мы посмеялись, ха-ха, детки, а теперь позвольте мне вернуться к музыке, — я отделываюсь от них обоих, все еще немного веселясь.

— Мы любим тебя, — кричат они в унисон. Я качаю головой и фыркаю.

Ярчайшие моменты в жизни Хейли…

Глава 8: Чрезвычайное положение

Я нахожусь в своем собственном пузыре, глубоко погрузившись в работу, когда короткое покашливание Джоша заставляет меня практически подпрыгнуть на месте. Я оборачиваюсь, взволнованная, с бешено бьющимся сердцем.

— Извини, — бормочет он. — Не хотел тебя напугать.

Я качаю головой. Неосознанно положив руку на грудь, спрашиваю:

— Да?

— Ты в порядке? — спрашивает он прежде, чем перейти к делу.

— Да, да, конечно. Я просто заработалась, — указываю на графики на экране. Он кивает, подумав немного.

— Я только что звонил Яну, — говорит он, и мне не нужно слышать продолжение, так как его лицо говорит все, что я хотела услышать. — Он присоединится к нашей поездке на Мальдивы, — он улыбается в ответ на мою радостную лучезарную улыбку.

— Отличные новости, — отвечаю я, сдерживаясь, чтобы не затанцевать. — Дата уже известна?

— Это было следующим пунктом. — в этот раз я терпеливо жду, пока он продолжит. — С двадцать третьего по двадцать шестое июля.

— О, — мой голос не скрывает удивления.

— Какая-то проблема? — спрашивает он, его колгейт-улыбка превращается в напряженную линию.

— Ну, ммм, я так не думаю. Ничего такого важного… Просто у меня день рождения двадцать шестого июля.

Босс, Мальдивы, Ян… Я бы предпочла отпраздновать с Дэниелом.

— Понятно. Значит, придется отпраздновать там, — говорит он быстро, и я отвечаю вынужденной улыбкой. — Отлично. Убедись, что отметишь в календаре, — говорит он, потом наклоняется, указывая на пояснения к графику. — Я бы поменял недели на месяцы. Это лучше покажет всю картину, — он еще раз бегло осматривает экран, хлопает по спинке моего стула и говорит: — Ну, тогда все, — и разворачивается.

Ян знает и все еще мне не звонит? Как так? Проверяю телефон, а там три новых сообщения.

Оставь на беззвучном, и возможно, он будет отправлять уведомления телепатически…

Ян: Святое дерьмо! Великолепные песчаные пляжи, множество «экзотических» напитков и… мы!

Ага, он, определенно, получил новости.

Я улыбаюсь про себя и проверяю следующее непрочитанное сообщение.

Дэниел: Х., сегодня у меня. Ужин в восемь.

А вот и ты, мистер Я-не-спрашиваю-я-говорю. Ты забыл добавить восклицательный знак в этот раз. Теряешь сноровку.

И еще одно сообщение от Яна, примерно полчаса спустя. Ожидая увидеть очередные восклицания о Мальдивах, я удивленно читаю следующее:

Ян Наташе и Хейли: Дамы, экстренное совещание ровно в шесть у вас.

Я возвращаюсь к работе, зная Яна и его истеричные способы раздувать каждую ситуацию до немыслимых границ, когда на самом деле проблемы нет. Я ни грамм не волновалась о его драматичном сообщении.

Следующее сообщение заставило меня расхохотаться.

Таша: У него задержка?

Кажется, Таша была также глубоко «обеспокоена» драматичным сообщением Яна, как и я.

Я: Дизайнерский магазин в центре закрылся?

Таша: Рикки Мартин ушел на пенсию?

Я: В Старбаксе закончилось обезжиренное молоко.

Несколько часов спустя подъезжая к дому, чтобы выяснить, какой хаос грозит человечеству на этот раз, я звоню Дэниелу.

— Хейлз, — как обычно его голос звучит еще более занятым, чем у президента.

— Привет, занят? Перезвонить позже?

— Не для тебя, — он вздыхает, и я улыбаюсь. — Что случилось? — устало спрашивает он.