— Вся нормальная растительность погибла из-за отравленного воздуха, — сказал Борган. — А выросла вот эта гадость… Вобрала в себя всю заразу, что принесли драконы.

— Как здесь выживают люди? — спросил Дарий. — Если земля мертвая, ничего не растет…

— У рамаянцев есть устройства для создания искусственной пищи. Я пробовал однажды… На вкус не очень, но зато не умрешь с голода, — ответил Борган. — Мы уже скоро прибудем. Убежище находится на месте разрушенной столицы империи — Мохенджо-даро. Это был один из самых древних городов на планете. Драконы сожгли его первым…

К сожалению, от былого величия городов рамаянцев не осталось следа. Только руины, опутанные колючими стеблями. Смотреть на это было тяжело…

Борган открыл карту и нашел Мохенджо-даро. Навигатор показывал, что путешественники уже приближались к месту назначения, но никакого города, естественно, внизу не наблюдалось. Виманы немного покружили, выбирая подходящее место для посадки, свободное от развалин и растений. Такое место нашлось там, где в прошлом располагалась посадочная площадка для виман, отделанная гранитом. Широкая поверхность, некогда отполированная до блеска, а сейчас покрытая сколами и рытвинами… Но все же приземлиться было можно, а дальше нужно было идти пешком до сооружения, издалека напоминавшего огромный холм. Но на самом деле, как пояснил Борган, это была рукотворная пирамида, где и скрывались выжившие рамаянцы. Они называли свое убежище — Арьявата.

Перед тем, как покинуть виману, Борган напомнил всем надеть защитные маски, без которых в этих местах было не обойтись. И вот путешественники уже собрались на гранитной площадке, готовясь в скором времени опять уйти под землю. Впрочем, эта перспектива уже не расстраивала. Лис отметил, что здесь было намного теплее, чем в Рипейских горах. Маска защищала от всего вредного, что окружало людей, но все же чувствовался неприятный запах гари вперемешку со сладковатым запахом гниения. Возможно, его распространяли эти алые цветы. Подойти и рассмотреть поближе странные растения никто не решился. Вблизи они смотрелись еще громаднее и устрашающе, особенно шипы на стеблях.

— Как здесь жутко, — тихо сказала Шай, привычно беря Лиса за руку.

Даже сейчас ее голос, искаженный маской, казался Лису самым приятным звуком на свете.

— Мы справимся, — пообещал он, сжимая девичью ручку, скрытую перчаткой.

Растения не потревожили гранитную площадку, но и дальше росли не цельным ковром, а отдельными участками, словно их кто-то прорежал. Отряд двинулся по направлению к пирамиде. Витязи держали наготове свое оружие. Было очень тихо, и оттого тревожно. Да еще эти колючие стебли… Все вокруг казалось каким-то угрожающим… Гранит остался позади, и люди ступили на землю. Она была черной, вперемешку с пеплом и кусочками полупрозрачного стекловидного вещества. Велир объяснил, что драконы устроили здесь такое пекло, что песок плавился, превращаясь в стекло…

Они появились внезапно… Просто возникли сразу со всех сторон, окружая отряд. Нет, не чудовища… К счастью, люди. Высокие мужчины в черных балахонах, с замотанными головами и в блестящих масках, скрывающих половину лица. Они держали в руках длинные металлические шесты, увенчанные двумя острыми наконечниками.

— Вам нельзя здесь находиться, — произнес один из мужчин звучным громким голосом. — Это сакральное место, и чужакам хода нет.

— Нам нужна помощь, — сказал Велир. — Мы все, что осталось от армии Гераклиона. Мы просим встречи с главным…

— Если ищите помощи, то зря пришли. В этих землях больше не осталось ничего. Улетайте, иначе навлечете беду! Драконы наверняка выслеживают вас!

— Драконы не знают о нас…

— Уходите! — вновь повторил грозный рамаянец.

Наконечники на шестах угрожающе заискрились. Витязи, естественно, не собирались вступать в бой, но и уходить было некуда. Другого плана у отряда не было… Шай сильнее сжала руку Лиса и бросила на него короткий взгляд. В ее глазах читался страх и… непонятная решимость. Она вдруг вышла вперед, встала рядом с Велиром и громко произнесла:

— Меня зовут Шайнури. Я дочь Ларгуса Винтара, регента Гераклиона… Нас с вами постигла общая беда. Я,#x430; принцесса Гераклиона, прошу помощи и поддержки…

Все замерли, глядя на девушку изумленными глазами. Никто не ожидал от тихой скромной Шай такого поступка. Лис подумал, что сейчас она стала похожа на ту принцессу из его снов — уверенную и смелую.

— Ларгус Винтар… — повторил рамаянец. — Он был достойным правителем… Помогал нам, когда началась война.

Все в волнении ожидали его решения. Он сделал знак остальным, и шесты перестали искрить. Рамаянцы пошли вперед, и отряд двинулся за ними. Шай продолжала стоять на месте, пытаясь унять дрожь в руках. Друзья негромко благодарили ее за смелый поступок. Лис обнял девушку, надеясь привести ее в чувство.

— Ты молодец, Шай, — шепнул он. — Настоящая принцесса…

Она улыбнулась, но все еще продолжала дрожать. Лис приобнял ее и повел за собой. Пора было познакомиться с новым убежищем. Его наконец-то удалось разглядеть вблизи. Оно представляло собой огромную полуразрушенную пирамиду из серого камня. Она возвышалась над людьми громадным колосом, и даже не верилось, что существует оружие, способное причинить вред такому совершенному сооружению. У подножья пирамиды с тихим шипением разъехались в стороны плиты, и появился ход. Отряд вошел туда вслед за рамаянцами-стражами.