Проходя мимо Сен-Филипп-дю-Руль, она смотрит на меня со сдержанным огорчением, и я чувствую себя так, словно меня вот-вот отругают. Совершенно случайно я задел ее за живое, а для нее это очень важно.

– Измена?.. Но, Марко… Измена… Это вся моя жизнь!

Всего-навсего.

– Измена – эпицентр любви. То, что придает страсть законной любви и повышает ценность любимого. Измена – самый щекотливый вопрос в семейной жизни, как ад в Библии. То, что заставляет людей стремиться к недостижимому. Вы же знаете, что глубина чувств у всех у нас разная. Есть люди более одаренные, чем другие.

– Ваша теория потрясающе аморальна…

– Ничего подобного. Во всяком случае, мне бы не хотелось, чтобы это выглядело так. Послушайте внимательно речи тех, кто так рьяно отстаивает верность. Вы уловите в них нотки страха, может быть, даже крик неудовлетворенности. Но в любом случае вы почувствуете, что они смирились со своей участью.

Лично я сейчас чувствую, что она горячая, как уголь. Стоит мне подуть на нее, как она совсем раскалится.

– Это всего лишь слово. Измена… Вам не кажется, что оно звучит очень красиво? Я даже посвятила ей одну из своих книг.

– Что?

– Если когда-нибудь вам попадется роман «Полуночная фуга», прочтите посвящение на первой странице. Там написано: «За измену и благодаря измене. Кто сказал, что самые красивые слова не обозначают самые красивые вещи?»

– Вы совершенно ненормальная, но в этом ваше очарование.

– У вас не кружится голова, когда вы думаете об измене?

Я ничего не отвечаю. Фонари на улице Фобур-Сент-Оноре бросают красивые отблески на ее лицо.

– Именно это заставило меня начать писать любовные романы. Вы можете назвать более волнующие истории?

– Что касается любви с первого взгляда, то с этим еще можно согласиться, но большинство связей – это все же на восемьдесят процентов постельные истории, извините за такое обобщение.

– Вы кажетесь мне слишком самоуверенным, молодой человек. Все мужчины на свете были когда-то влюблены в соседку, недоступную сотрудницу, жену приятеля или в продавщицу из книжного магазина. Что же касается того, что вы называете постельными историями, то мне известны такие, которые заканчивались страстной любовью, а вот большинство законных супругов предпочитают со временем находить развлечения на стороне.

Черт возьми… Ведь она пытается втолковать мне, что существование Шарлотты ее ничуть не смущает.

– Но вы, несомненно, правы, Марко. Я наверняка свихнулась, если нахожу романтичными телефонные разговоры вполголоса, встречи в гостиничных номерах во второй половине дня, невероятные алиби, вымышленные имена, предательские духи. И все же каждый час, который удается урвать и провести с любимым человеком, уже небольшая победа. А самая короткая из любовных ночей – триумф.

Нам этого не нужно, Матильда, вы живете всего лишь в трехстах метрах отсюда, а меня никто не ждет.

– Возьмите, к примеру, Жерома. Что его больше всего привлекает в идее насилия?

– Месть?

– Вот именно. Он считает, что месть – обратная сторона насилия, а я считаю, что измена – обратная сторона любви.

– Вы загнали меня в тупик, Матильда. Наверное, я недостаточно сентиментален или не слишком злопамятен, чтобы уловить вашу мысль.

– В основе измены и мести лежит страсть. Пламя, в котором смешались наши злые и добрые намерения. Гордость и желание в одном костре. Две непреодолимые силы, толкающие нас в одну и ту же пропасть – любви к самому себе.

Неужели я с самого начала ошибся в Матильде? Куколка, которую мы с Жеромом представляли мирно живущей в своем гнездышке, не имеет ничего общего с этой страстной натурой, у которой в сердце бушует огонь.

Я спрашиваю ее, что такое боль. Боль, которая пожирает тебя так же, как и желание.

– …Боль? Та, которую чувствуешь, кусая до крови руку и представляя, как любимое существо трахается в новой позе с другим?

– Да, именно такая боль.

– Если ваша выходка заставляет кого-то страдать, это значит, что вы недостойны жить.

Словно разгневавшись, она ускоряет шаг, заходит в ворота, набирает код на замке, машет на прощание мне рукой и исчезает в подъезде.

По дороге домой у меня появляется ощущение, что я открыл для себя что-то новое.

Медицинский университетский центр, Поль-Брусе,

Вильжюиф, отделение «Нарциссы», 3 этаж

Господа!

Старики из соседнего отделения пробудили в нас интерес к вашей «Саге». Уже несколько серий подряд мы отмечаем некоторые моменты, на которые, как нам кажется, должны срочно обратить ваше внимание.