– Идем-ка со мной, – прочитав что-то в моих глазах, решительно сказал дан Кражич.

Он ухватил меня за руку и повел за собой. А я шла и раздумывала над тем, что теперь делать. Нельзя мне больше в замке оставаться. Не смогу я на арна и его зазнобу смотреть. Не выдержу. Уходить нужно. Хватит чужой жизнью жить. Не стоит больше ждать. Паница, видать, забыла про меня, а я сижу, дожидаюсь, пока кто-то за меня мою судьбу решит. Нет уж. Хватит. Надо возвращаться. Повидаюсь с матушкой, узнаю, как мое дело продвигается, с Паницей посоветуюсь. А там и решу, как дальше быть.

– Проходи, – открыв дверь своего кабинета, подтолкнул меня в комнату дан Кражич. – Садись и пиши, что с тобой приключилось.

Я посмотрела на чистый лист бумаги, а потом решительно взяла в руки перо, обмакнула его в чернила и вывела: «Прошу выдать мне расчет и документы».

Управляющий склонился надо мной, прочитал написанное и лицо его потемнело.

– Значит, уходить собралась? – спросил он, задумчиво поглаживая кончик светлой косы.

Я кивнула.

– А причину сказать не хочешь?

Я помотала головой.

– Понятно, – медленно произнес дан Кражич, и взгляд его помрачнел. – Это из-за арна?

Я снова отрицательно помотала головой и придвинула бумагу ближе.

– Да вижу я все, – проворчал управляющий. – Только вот понять не могу, какая нелегкая тебя из замка гонит.

Я взяла перо и быстро дописала: «Хочу вернуться на родину. Надоело в сырости жить, по солнцу истосковалась».

– Ишь ты, – хмыкнул дан. – Солнца, значит, захотелось. Замерзла…

Он снова пригладил косу, отошел к окну и уставился на вершину горы, за которую цеплялись темные тучи.

Я терпеливо ждала, пока он подумает. Про себя-то я уже твердо решила, что и минуты лишней в замке не останусь. Не отдадут документы – так уйду, лишь бы от арна подальше.

– Выходит, влюбилась все-таки? – тихо спросил дан Кражич и повернулся, пристально вглядываясь мне в глаза.

Я не шелохнулась.

– А если я тебе предложу остаться со мной? – напряженно произнес он.

Я вздрогнула от неожиданности и почувствовала, как щеки опалило жаром. Это что же, меня теперь доступной считают? Шлюхой, которой все равно с кем спать?

– Не бойся, не обижу. Все у тебя будет – и деньги, и одежда справная, и жизнь сладкая.

Я посмотрела на дана, вскочила со стула и бросилась к двери. Мать-Создательница, стыдно-то как! Неужто всякий теперь во мне только гулящую девку видит?

– Стой! – крикнул дан Кражич. – Да стой же ты!

Он легко догнал меня и дернул за руку.

– Дурочка, ну куда ты пойдешь? Ты хоть понимаешь, как опасно за стенами замка? Да тебя же любой обидеть может, а ты даже ответить не способна!

Он встряхнул меня, пытаясь заглянуть в глаза, но я вырвалась и прислонилась спиной к стене, вытянув руку и не позволяя дану приблизиться.

– Значит, все решила, – понял управляющий.

Он постоял немного, глядя на меня с высоты своего роста, а потом резко развернулся, подошел к шкафу, порылся в нем и вернулся, неся в руках мои документы и какой-то мешочек.

– Вот, держи, – протянул их мне. – Твои бумаги и деньги, что за два года работы причитаются.

Лицо его потемнело, болотная зелень глаз подернулась ледяной коркой.

– Только зря ты бежишь, – голос управляющего звучал надтреснуто. – От себя ведь все равно не уйдешь.

Он махнул рукой и уставился куда-то поверх моей головы, а я глядела на могучую фигуру управляющего, на руки его мозолистые, к мечу привыкшие, на простое, дышащее силой лицо… И так мне его жалко стало! И рану, что женской рукой нанесена была и до сих пор кровоточила, как свою ощутила.

Не сдержав эмоций, подошла к дану и погладила его по плечу.

– Что? – посмотрел он на меня. – Пожалела? Не нужно.

Управляющий криво улыбнулся и накрыл мою ладонь своей.

– Береги себя, девочка, – тихо сказал он. – И от дознавателей подальше держись, они по всей округе рыскают, легкую добычу ищут.

Дознаватели… А ведь они под арна копают. Повод хотят найти, чтобы его уничтожить.

Я вернулась к столу и дописала на обороте листа все, о чем меня Зданич спрашивал. А потом свернула бумагу и подала ее управляющему.

– Что там? – спросил он, но я показала, что это не срочно и поклонилась.