— Ты, еврей! — со злостью произнес Бык. — Здесь я хозяин компании, а не ты. Здесь я решаю, что тебе делать. Ты понял меня или нет?! Если ты этого не понимаешь, это плохо не только для тебя, но и для твоих родных и близких.

Глаза Быка налились кровью и стали похожи на две черные сливы. Шимановскому показалось, что Бык вот-вот взорвется от гнева. Ничего не говоря, Бык пулей вылетел из кабинета и, не обращая внимания на недовольные реплики со стороны служащих компании, помчался по коридору на выход.

— Я покажу этому барыге, кто в доме хозяин, — думал он. — Этот Шимановский еще не раз пожалеет о том, что встал в позу.

Приехав к себе в поселок, Бык быстро собрал всех бригадиров у себя дома.

— Вот что, пацаны, — начал он. — Нужно сегодня ночью сжечь две «Вольво». Обе машины стоят у Шимановского во дворе. Если кто из вас не знает, где это, то Гатин покажет. Запомните, они должны сгореть сегодня ночью.

— Бык, ты же знаешь, что это практически центр города, да и двор с домом охраняют два охранника. Как быть с ними, а вдруг они поднимут шум?

Бык посмотрел на ребят и с вызовом сказал:

— Кто боится, тот может остаться дома. Я никогда и никого не неволил, все должно быть на добровольной основе. Хочешь — идешь, хочешь — спи дома. Только тогда не просите у меня никаких денег!

Ребята притихли. Ни один из них не поднялся с места и не вышел. Все были согласны с требованием. Он молча окинул взглядом притихших ребят и сказал:

— В отношении охраны могу сказать следующее: пока еще не было ни одного случая, чтобы охранник погиб, защищая чужое добро. Так что все ваши опасения беспочвенны. Увидев вас, они, как крысы, попрячутся в свои норы. Что ни говори, своя рубашка ближе к телу. Зачем им эти головные боли за добро Шимановского? Пугнете их немножко, и все будет в порядке. Поедете на двух машинах. Возьмите соляру и бензин.

— А зачем соляру? — спросил один из пацанов у Быка. — Думаю, что бензин в этом случае лучше.

— Может, ты и прав, но солярка горит дольше, а это значит, что в машине выгорит практически все, что там есть, — ответил Бык.

Вскоре две машины выехали из поселка и направились к центру города.

Шимановский сидел за столом и с аппетитом ел приготовленные женой блины. Ему нравилось, как готовила его жена, и он всегда, садясь за стол, невольно вспоминал свою первую супругу, которая предпочитала купленные в магазине полуфабрикаты. Это, вызывало у него злость, которая провоцировала частые семейные скандалы, в результате которых распался его первый брак.

— Вадим, ты что так мало съел? — поинтересовалась жена. — Неужели невкусно?

— Да нет, все очень хорошо и вкусно, — ответил он. — Просто боюсь на ночь наедаться до отвала.

— Я сегодня была у тебя на работе и заметила у здания твой джип. В машине сидели какие-то незнакомые ребята бандитской наружности. Что им снова от тебя нужно?

— Таня! Ты снова за старое? Пойми, что сейчас без этого просто нельзя. Все работают или под бандитами, или под милицией. Просто время сейчас такое.

— Не знаю, как ты, но я бы предпочла работать с милицией, чем с бандитами. Деньги одни, а возможности у них разные.

— В том-то и дело, что возможности разные. Если бы у меня не было на руках четверых детей, то я, может быть, думал как ты. Попробуй сейчас поменять крышу, тебя же просто убьют за это.

— Неужели, Вадим, это так страшно и серьезно? Возьмут и просто так вот убьют?

— Да, возьмут и просто так убьют. Я сейчас работаю с Быком, это такой отморозок, что когда он приезжает ко мне в компанию, все служащие с ужасом закрываются в кабинетах, боясь попасться ему на глаза. От этого можно ждать всего.

— Вадим, я очень боюсь за тебя. Мало ли что может прийти ему в голову. Возьмет и стрельнет.

— Не переживай, все они любят деньги, и пока я зарабатываю их, меня никто не тронет, — сказал успокаивающе Шимановский. — Татьяна, я что-то устал, ты разбери постель, я лягу.

Он направился в ванную принять душ.

Ребята Быка подъехали к магазину «Рыба-Балык» и, свернув на Профсоюзную, оставили машины. Они вышли, взяли две канистры с бензином и соляркой и всей группой направились к дому Шимановского. На улице было уже темно, однако улица Пушкина сверкала электрическими огнями, словно накануне большого праздника. Прохожие, попадавшиеся им на пути, с интересом смотрели, на группу молодых людей, стараясь обойти их стороной.

Ребята один за другим вошли в кованые железные ворота и растворились в темноте. Остановившись около стоявших во дворе машин, стали осматриваться по сторонам.

— Слушай! Да здесь машин больше десятка. Неужели придется все их сжечь.

— Не все, а только две «Вольво».

— Да здесь они так плотно стоят, что сгорят практически все.

— Ты что переживаешь? Можно подумать, что это твои машины.

Неожиданно для молодых людей во дворе зажегся свет. Несколько мощных ламп осветили двор. Во дворе стало достаточно светло