— Ну что, Купец, очнулся? — услышал он голос Быка. — Ты знаешь, Купец, твои друзья оказались более сговорчивыми, чем ты, и все мне рассказали. Теперь мне не нужно твое признание.

Бык посмотрел на Купца и заулыбался.

— Я не знаю, что они рассказали тебе. Я не при делах! — вновь прохрипел Купец.

Бык махнул рукой и направился к своей машине. Топор отсек сначала одну руку Купцу, а затем и другую. От болевого шока он снова потерял сознание. Бык вернулся от машины и достал пистолет. Прицелившись, он выстрелил Купцу в голову.

— Извини, Купец. Все, что мог, — цинично изрёк он, и сунул пистолет за ремень брюк.

Один из бойцов вновь поднес к голове Купца паяльную лампу. Вокруг запахло жареным мясом.

Обезображенные трупы Купца и братьев Синявских были сброшены в полынью, недалеко от берега. Прошло несколько секунд, и они навсегда исчезли в черной холодной воде Волги.

— Бык, что делать с отрубленными кистями? — спросил его один из бойцов.

— Да выбрось их в воду, кому они нужны. Пусть ими полакомятся рыбы.

Через десять минут после окончания казни машины исчезли в ночи.

Я сидел в кабинете, размышляя над тем, в какую службу адресовать сообщение Быка в отношении Мартына и банка, который должен передать ему миллион долларов.

— ОБЭП проверкой этой информации заниматься точно не будет — думал я, — да и подходов у них к первым лицам банка, наверное, нет. Во-вторых, при всем желании им никто не позволит этого сделать, так как в этом банке, насколько я знаю, кредитуются высокопоставленные люди из правительства республики. Попробуй туда залезть, такой вой поднимут, что погоны в один миг слетят с плеч проверяющих, как воробьи с деревьев. А может, направить эту информацию Гафурову в управление по борьбе с организованной преступностью? У них же есть подразделение по экономическим преступлениям, вот пусть и поработают.

Я взялся за ручку, но через секунду положил ее на стол.

— Ну прочитают они это сообщение, и что дальше? — вновь я начал размышлять. — Подошьют в дело, и все. Самоубийц нет, кому нужны эти проблемы?

Я откинулся на спинку кресла, не зная, что делать с информацией. Круг замкнулся, и выхода из этого положения явно не было. Я смял написанную мной агентурную записку и, достав спички, поджег ее. Пламя медленно пожирало написанный мной текст. Я размял в пепельнице пепел и поднял глаза на вошедшего в кабинет заместителя начальника убойного отдела Александра Захаровича Белозерова.

— Ну, ты даешь, Виктор. Захожу, а у тебя огонь на столе. Резидент уничтожает очередную шифровку, полученную с родины. Ну, как в кино, не меньше, — произнес с улыбкой Александр.

— Брось Саша, мне сейчас не до твоих приколов, — ответил я ему. — С чем пришел?

— Виктор Николаевич, ты читал сегодняшнюю сводку? — поинтересовался у меня Белозеров.

— Пока не читал, а что? Вон она лежит у меня на углу стола, что там?

Белозеров взял в руки сводку и прочитал:

— «В 23. 45 патрульной машиной Приволжского ОВД на улице Салимжанова была обнаружена автомашина марки «Жигули» девятой модели с работающим двигателем, в которой отсутствовал водитель и пассажиры. Согласно справке городского отдела ГАИ, машина зарегистрирована на гражданина Ивлева Игната Ивановича». Так вот, как сейчас установлено, на этой машине по доверенности ездил некто Купцов Роман Семенович с улицы Латышских Стрелков.

— Погоди, погоди, Саша, — остановил я его. — Это тот самый Купец, которого вы подозревали в причастности к покушению на Быка?

Он молча кивнул. Посмотрев на меня интригующим взглядом, продолжил:

— Ты наверняка уже догадался, что дома Купца нет. Со слов соседей, он вчера выехал на машине с двумя братьями Синявскими, и больше домой ни он, ни эти братья не вернулись. Так вот, при осмотре машины в ней были обнаружены три норковые шапки, одна из которых принадлежит Купцу, а две — братьям Синявским.

— Саша, ты хочешь сказать, что их убили? — спросил я его.

— Да. Я думаю, что их убили, и убил их не кто иной, как Бык, — ответил он.

— Ну и что, Саша? А я-то тут при чем? — я уже давно догадался, к чему ведет Белозеров.

— Виктор Николаевич, у тебя, насколько я знаю, неплохие позиции в бригаде Быка. Встреться с людьми, поговори с ними на эту тему, может, что-то и накопаешь.

— Саша, я не заместитель начальника управления по борьбе с преступлениями против личности, у меня другая линия работы, и я, если честно, не хочу соваться в ваши дела. Я постараюсь понюхать, но рассчитывать только на меня вам не стоит. Во-вторых, ты, может быть, еще не в курсе, но в бригаде Быка без вести пропал один из его ближайших помощников, некто Крюк. Пропал при довольно интересных обстоятельствах. Вышел из поселка и бесследно исчез средь белого дня. Думаю, что мы найдем его только весной, когда растает снег. Вот ты, Александр Захарович, подумай и об этом. Попробуй связать исчезновение Крюка с исчезновением Купца и братьев Синявских. По-моему, здесь один почерк. Я, конечно, встречусь с Быком, как я тебе и обещал, поговорю, но думаю, что это реальных результатов нам не даст. Они не будут сдавать своих ребят нам, я это знаю точно.

— Извини, меня, Виктор Николаевич. Вот если бы у меня были такие подходы, как у тебя, то я бы обязательно влез в это дело по самые уши. Три шапки и никаких следов, это ведь классно — раскрыть такое убийство?

Я заулыбался. Мне нравился этот самостоятельный молодой парень. Была в нем какая-то скрытая изюминка, которая не давала никому из знавших его людей обижаться на него. Белозеров встал со стула и вышел из кабинета. Я вновь остался один.

— Может, Белозеров и прав, — подумал я. — Нужно обязательно встретиться с Быком и переговорить с ним на эту тему.