— Я не понимаю, о чем вы говорите, товарищ начальник. У меня сроду не было никакого оружия. Вы меня с кем-то путаете.

Я внимательно посмотрел на него. Руки Гаврилова ходили ходуном, и он никак не мог найти им место. У него явно сдавали нервы, и он отлично это понимал. Видя его состояние, я решил дожать его.

— Хватит, Гаврилов, косить под лоха! — закричал я и сильно хлопнул ладонью по столу.

От этого удара он подпрыгнул и испуганно посмотрел на меня.

— Чего дергаешься? Не веришь? Так вот, сейчас в соседнем со мной кабинете сидит человек Гарика. Я отпущу тебя вместе с ним на волю и посмотрю, как ты запоешь, когда они начнут тебе греть пятки утюгом. Могу сказать, что эта процедура не столь приятна, как кажется с первого взгляда. Когда у тебя на пятках появятся черные пятна от ожогов, может быть, ты тогда поймешь, что был неправ, споря со мной о превратностях судьбы. Ну, как, эта перспектива устраивает тебя или нет?

— Вы знаете, что не имеете права подвергать мою жизнь опасности, тем более в стенах этого заведения, — сказал он.

— Не нужно меня учить, Гаврилов, что я должен делать в тех или иных ситуациях. Мы сейчас сидим с тобой вдвоем в кабинете, и, кроме нас, больше нет никаких свидетелей. Ну, посидел ты у меня два часа, и все. Я тебя отпустил, есть отметка у дежурного. Что еще нужно? Ну, а дальше — это твое дело. Доберешься до дома — хорошо. Не доберешься — для меня тоже неплохо. Подумаешь, погибнет еще один член преступной группировки. Одним больше, одним меньше. Главное, что его залили такие же, как и он, бандиты.

— Вы знаете, — перешел на «вы» Гаврилов, — может, я посижу у вас эту ночку? Вам спокойнее и для меня надежнее.

— Надо подумать, — ответил я.

Я вызвал сотрудника и попросил его оформить материалы на Гаврилова. Через полчаса он был уже в камере, в которой, кроме него, сидело еще два человека.

Из перехваченной оперативниками уголовного розыска записки, адресованной товарищу Гаврилова, я узнал, что у того дома спрятан пистолет «ТТ» китайского производства. Однако, где конкретно хранится этот ствол, он не написал. Из этой записки я понял, что место хранения оружия этот товарищ знает. Я решил использовать эту информацию в разговоре с Гавриловым.

После совещания у начальника управления Гаврилова ввели в мой кабинет. Проведенная в камере ИВС ночь, похоже, успокоила его окончательно. Он вел себя непринужденно, словно был не в кабинете заместителя начальника управления уголовного розыска, а среди своих товарищей.

— Как спалось, Гаврилов? — поинтересовался я у него.

— Лучше всех, гражданин начальник, — ответил он, улыбаясь.

— Это хорошо, что клопы и блохи тебя не беспокоили. Ты вот спал безмятежным сном, а нам пришлось всю ночь работать.

— Каждому свое. По-моему, это изречение было на воротах Освенцима.

— Похвально, что ты знаком с историей Отечественной войны, — сказал я. — Вот только твоя мать не совсем рада твоим знаниям.

При слове «мать» легкая тень тревоги пробежала по его веселому лицу.

— Ты знаешь, Гаврилов. Пришлось долго ее уговаривать, однако она добровольно сдала вот этот пистолет, — я положил на стол вороненый пистолет «ТТ», десять минут назад полученный мной в оружейной комнате дежурной части МВД. — Как ты сам думаешь, кому он может принадлежать? Я не думаю, что твоя мама, женщина пятидесяти лет, решила под старость немного поиграть в казаков-разбойников? Впрочем, все может быть. Главное, Гаврилов, что она отказалась давать какие-либо пояснения по данному факту, и теперь ей грозит реальная статья за хранение огнестрельного оружия. Здорово ты свою маму под старость лет подзарядил на статью, — закончил я свой монолог.

Гаврилов сидел и молча смотрел куда-то в сторону. Наконец, он повернулся ко мне и тихо сказал

:

— Скажите, у вас мать есть? По-моему, нет, если вы так радуетесь тому, что можете посадить пожилую женщину. Вы же великолепно знаете, что у нее не может быть оружия.

— Ты знаешь, Гаврилов, тебе практически удалось убедить меня в этом. Если это оружие не ее, так чье оно? Ты говоришь, что ствол не твой, так чей же он? Не Святого же духа?

Он снова замолчал.

— Хорошо, Гаврилов, я пойду тебе навстречу в этом непростом для тебя вопросе. Сейчас ты напишешь на мое имя заявление, в котором изложишь обстоятельства приобретения тобой этого пистолета. Опишешь место, где ты его хранил, а также то, что ты решил его добровольно сдать органам милиции. Ты знаешь, что добровольная сдача огнестрельного оружия освобождает человека от уголовной ответственности.

— Я согласен, — сказал он. — Однако, как я догадываюсь, этим дело не закончится. Что вы еще потребуете от меня?

— В принципе ничего особенного. Ты должен будешь периодически информировать меня о том, что происходит в вашей группировке. Я думаю, что это вполне выгодная для нас обоих сделка.

— Хорошо. Я согласен. Думаю, что другого выхода у меня нет.

— Вот, возьми бумагу и пиши заявление, — я протянул ему лист белой бумаги.

Белорецк — небольшой башкирский городок, уютно расположился в предгорьях Южного Урала. Город относился к моногородам, и поэтому вся жизнь тут волей-неволей крутилась вокруг металлургического комбината, на котором работало практически все население. Соседствующий с ним Магнитогорский металлургический комбинат, в структуру которого ранее входил комбинат Белорецка, переживал не лучшие времена. Из-за постоянных рейдерских захватов предприятие переходило из рук в руки, теряя при этом надежных поставщиков и потребителей.

На фоне всеобщей разрухи металлургический комбинат в Белорецке казался жемчужиной в куче навоза. Подобное положение предприятия не могло не привлекать проходимцев всех мастей, начиная с отпетых мошенников и кончая настоящими бандитами. Город наводнили люди, которые заключали всевозможные сделки по поставкам металла, о которых иногда не ведали даже соответствующие службы предприятия.

В это непростое для города время появление в городе двух молодых людей не вызвало никакого интереса. Они сняли номер в небольшой двухэтажной гостинице и каждый Божий день с утра уходили куда-то и возвращались неизвестно откуда в десять часов вечера. Молодые люди вели трезвый образ жизни и не привлекали к себе особого внимания со стороны администрации гостиницы. Никто не мог подумать, что эти двое молодых парней вот уже несколько дней вели наблюдение за двумя мужчинами, представлявшими интересы преступной группировки Магнитогорска. Именно эти двое и являлись теневыми руководителями металлургического комбината.