– Упертый значит, - произнес он, с досадой оглядывая повреждённую конечность.
– Не думал, что ты используешь клинки Роджера. Это его гордость, он будет огорчен, узнав, что один из них уничтожен. Но мы отвлеклись от темы, я вижу, ты на последнем издыхании, ничего сейчас тебя реанимируем и начнём урок заново.

Если я правильно понял, он решил меня вылечить, чтобы продолжить избиение, или как он высокопарно называл «урок». Очевидно, собственное ранение его нисколько не беспокоило. Барон так же был уверен в собственных силах и то, что сможет даже одной рукой справиться со мной. А это может стать его второй, и надеюсь на этот раз фатальной ошибкой.

Одна мысль, что к тебе относятся с этаким снисхождением, как к несмышлёному подмастерью выводит из себя. Или это всё ещё играли в крови стимуляторы и навеваемые допингом мысли о собственном превосходстве и непобедимости? Ведь только что, буквально пару минут назад Янг Рок без оружия, прям как во дворе, кулаками прояснил мне расстановку вещей. Наверное, всё-таки это навеваемое, ведь умом я понимал, что такой расклад как раз таки мне на руку.

Янг Рог что-то задумал. Решил каким-то образом продлить мои мучения. Он что и в самом деле хочет раз за разом обнулять моё здоровье, а затем вновь отхиливать? «Ох, бедная Настя» - пришло мне в голову. Кажется, теперь понятно, почему бойкая девушка - истинная ученица Некродефлоратора - так робеет перед собственным отцом. Что же тебе пришлось пережить, Джинкс? Каким должен быть проступок, чтобы отец так обращался с собственной дочерью?

Ярость вновь закипала жилах, но теперь это была не та слепая агония берсерка, а горячее пламя гнева, направленное холодным расчетом мести. Янг Рог сменил боевую стойку, видя моё состояние.

– Вижу тебе совсем плохо. Нет, дружище, так легко ты не отделаешься. Ты ещё смотришь взглядом волка, а я ожидаю увидеть в твоих глазах покорность и обреченность. Смирение с собственной судьбой, которую теперь вершишь не ты. Я хорошо наблюдал за тобой, пересматривал каждый твой бой, каждый фрагмент, где ты засветился на реплеях игроков, а сейчас я увидел примерное древо развития твоего персонажа. Значит ты и в самом деле почти бессмертен на этой планете? Черпаешь здоровье окружающих растений? Но, к сожалению, их нет в этом бункере, - наполнение его речи было не бессмысленно, но шло в сильный диссонанс с сухим академическим тоном.

Он отошел еще дальше, почти подойдя к этому неведомому агрегату, сотворившему из него Прародителя. Вскинул голову вверх, глядя на безжизненное тело Королевы Эндриги с которого густыми тягучими нитями сползала полупрозрачная кровь инсектоида.

Убрал клинок, источающий меланжевое поле в ножны и поднял вверх механическую руку. Тотчас в теле мёртвого монстра появились первые живительные ростки, белые, словно снег, начисто лишенные хлорофилла, дарящего листве зелёный цвет. Десяток секунд, и робкая поросль на теле Королевы, которое еще не остыло после смерти, если конечно так можно сказать о хладнокровном полунасекомом-полурастении, превратилась в лианы и, свешиваясь, они начали разрастаться в уже более крепкие стебли.

– Примерно это же ты и проделал, чтобы освободиться от плена, так?
– он с интересом посмотрел на меня.
– Проращивал непереваренные семечки прямо внутри жертвы. Я разговаривал с теми несчастными, которым удалось это пережить. Они рассказывают об этом крайне неохотно.

– Да… - слова драли пересохшее горло, несмотря на то, что рот был едва ли не полон крови и желчи.

Его рука продолжала тянуться к телу королевы инсектоидов, ставшей по воле Прародителя цветочным горшком, висящим в паре десятков метров над полом. Растение разрасталось за неимением плодородной почвы, жадно впитывая в себя густую прозрачную кровь королевы-инсектоида, пуская в её тело корешки, коренья и корневища, укрепляясь в нём, делая своим домом.

Что он творит? Он создаёт растение, чтобы излечить меня? Ну если он так пристально следил за моим игровым процессом, то явно в курсе, что для призвания древесного зверя, мне необходимы именно растения. Да, Янг Рог очень силён, а статус Прародителя лишь кратно увеличил его возможности. Но если выпустить Адама - это может в корне перевернуть ситуацию и жертвой уже окажется он сам.

Нет, что-то тут не так… Что-то явно не так и Янг Рог не мог не знать о таких вещах, и если он не переживает по этому поводу, значит на это есть причина. Причина, которой я пока не вижу.

Толстая лиана начала спускаться вниз из самого уродливого цветочного «кашпо», точно змея тянулась своим концом к кибернетической руке пиратского барона и по совместительству Прародителя. Временно! Пока ещё Прародителя!

Усилием воли я заставил себя сесть и сплюнув в руку зубное крошево пополам с кровью, жадно принял из рук Янг Рога толстую, в руку толщиной лиану. Та практически сразу начала усыхать и трескаться, отдавая свои жизненные силы. Нельзя впитывать всё без остатка, это опасно и для меня самого и для “пуповины” дарующей мне живительную силу и восполняющей здоровье. Силу надо тянуть постепенно, словно куриный бульон, которым отпаивают страдающего дистрофией больного. Если ему дать сразу кусок жирного мяса - велик шанс, что желудок просто “встанет”, а жирная пища станет ядом для больного.

Но всё равно я тянул слишком быстро, словно мучимый жаждой, боявшийся, что если будет медлить, то вода исчезнет. Молодая, ещё прозрачная кора лианы покрылась трещинами, и они увеличивались из-за моей рьяности. Усилием воли заставил себя сбавить обороты, и не так жадно тянуть силу из молодого растения.

Из-за оскудевшего потока энергии, взбунтовались теперь уже синергиющие со мной дендроиды. Вот как, хотите свободы? Ну тогда в бой! Выпускаю Адама и Брута из-под панциря брони Ольгерта. Оставлять себя без хоть какой-то защиты - чистое самоубийство. Брут и Адам, словно аморфные симбионты зазмеились по солидно увеличивающемуся в объеме канату лианы.