Не разъединяясь, мы повалились с дивана на пол, опрокинули бутылку с вином, хорошо хоть стеклянный фужер голыми спинами не раздавили. Лена оказалась сверху, я почувствовал, что снова готов.

Она начала двигаться, опираясь ручками на мою грудь, её остренькие сисечки с ягодками-сосками маняще покачивались, так и хотелось их схватить и как следует сжать. Что я, собственно, и сделал.

Через несколько минут Лена выгнулась и с глухим стоном упала мне на грудь. Кончили мы с ней снова одновременно.

* * *

Мы лежались на ковре, обнявшись, пили остатки вина прямо из бутылки, и нам было хорошо. Мне так точно. Лена потёрлась носиком о мою щёку, шепнула:

– Да, в темноте как-то всё по-особому ощущается, – она игриво погладила ладошкой низ живота. – Знаешь, я ведь теперь точно знаю, что у тебя внутри огонь.

Я понял, на что намекает Лена, и посмотрел на руку. На запястьях у меня были вытатуированы языки пламени, такие же татуировки были набиты чуть повыше лодыжек. Ночным зрением я не различал цветов, и поэтому, когда смотрел на свою руку, мне казалось, будто черно-серое пламя охватывает её.

Огонь. Издревле им боролись со всякой нечистью. Он выжигает всё на своём пути, открывая путь новой жизни, а сам, выполнив предназначение, погибает, исчезает.

Не знаю, что это на меня вдруг накатила такая философия. Лену я не стал посвящать в свои мысли, только обнял покрепче.

– Слушай, ну как так получается, – сказала она. – Вот вроде мышцы у тебя не такие большие, но как железо. Ты сильнее всех, кого я знала.

Лена попыталась пальчиком продавить мою грудную мышцу. У неё не получилось.

– Не в размере дело, – с улыбкой сказал я и наставительно добавил: – Всё зависит от структуры мышц. По-настоящему сильную мускулатуру можно сформировать только правильной подготовкой, лучше всего с детства, как в моём случае.

Лена как-то странно на меня посмотрела, с выражением почтения и печали.

– У тебя важная работа. Скоро на неё отправляешься?

– На днях. Но Город я покидать не буду, так что, думаю, это всё быстро закончится. А вот потом небольшой отдых и уже в рейд надолго.

– Я буду тебя ждать.

– Я знаю, – тихо сказал я и погладил Лену по голове.

Её волосы были мягкие, пушистые, прямо как мех кролика.

Лена положила мне голову на грудь и через мгновение уснула.

«Ты будешь меня ждать, – подумал я, – а что же та, другая, которая постоянно в моих мыслях? Что она думает обо мне? Что с ней сейчас?»

6. Под звёздным куполом

Лика сидела у костра, слегка склонив голову к огню. Рыжие отблески освещали её лицо, а за спиной, за границей света, сгущалась кромешная тьма. Чуть растрёпанные волосы девушки скрывали профиль лица, падали на плечи и спускались ниже пояса. Были они почти такого же глубокого чёрного цвета, что и тьма вокруг. Лика собрала волосы в хвост, откинула голову назад и постаралась собраться с мыслями.

Она была не одна: у костра сидела ещё девушка, вернее, женщина. Полная, не очень красивая, с немытыми тёмными волосами. Это была подруга Антона, того, кто приютил её и Аглаю после побега из Зелёного Города.

Лика стиснула зубы при воспоминании о побеге из столицы Колонии, отвернулась от огня, будто кто-то в ночи смог бы увидеть, как у неё на глазах наворачиваются слёзы. В груди шевельнулся ледяной комок.

«Витя предал меня, – со злостью думала Лика. – Предал! Он должен был пойти со мной. Мы должны были быть вместе. Всегда! Мы с ним почти одно целое. А он выбрал этот вонючий Зелёный Город, полный глупых запретов, придурков и предателей. Ненавижу!»

Кусок льда перестал колоть грудь изнутри. Лика смахнула слёзы и снова пристально посмотрела на огонь, будто он мог излечить душевные раны.

Антон приютил её и Аглаю. Точнее, сначала помог им сбежать, а потом приютил. Уже вне Зелёного Города их встретила Ольга. Лика не знала, кем она приходится Антону: знакомой, ученицей, родственницей. Она раздражала Лику своей вечной улыбкой и бессмысленным взглядом. Чуть она повторит: «Так наставник сказал», – и улыбается. Лику уже начинало трясти от этой улыбки. Но иногда в глазах Ольги появлялось сознание, а вместе с ним – сила и ненависть. Когда это происходило, Ольга уходила совещаться со своим «наставником». И, признаться, это радовало Лику. В такие моменты она опасалась своей спутницы.

Сейчас же Аглаи не было, как и «наставника». Они уехали по делам. Приютивший их человек, хотя Лика уже догадывалась, что это был и не человек вовсе, взялся обучать Аглаю магическому ремеслу и часто увозил её в степь для уроков. Лика сидела, заплетая волосы, смотрела то на затухавший костёр, то на небесный купол, закруглявшийся к горизонту. Небосвод был так густо усеян мерцающими звёздами, что для космической пустоты не оставалось места. Лике вдруг почудилась, что звёзды тянут её к себе. Несравненная высота и бесконечность звёздного купола затягивали, отрывали от земли… Лика упала в траву и раскинула руки. Земля была тёплой, летней и нежной.