— Действуй, Сильви. — Говорю я, идя в лифт. Меня вроде отпустило, но всё едино внутри было плохо. В лифте ко мне прижалась Ли, я чувствовала её жалость ко мне, чувствовала немного страх за Зануду. Подруга волновалась, но старалась держать себя в руках.

— Я помогу тебе снять броню. — Тихо сказала она.

— А я тебе. — Отвечаю я. — Как профессор и его ребята?

— Всё в порядке, всё хорошо…

— Дай то бог.

Хэймон Спаратус (Цитадель, личный дом советника, 23 день белого цикла, 7 августа 2386 г.)

Он сидел и смотрел на сидящих напротив напарников, товарищей, союзников. И одного из них, он уже вполне мог назвать другом. В душе было пусто и холодно, сердце сжали холодные тиски страха. Страха не за себя, нет, страха за свой народ, за свой клан и родичей.

На лицах советников отражались схожие эмоции. Дитрих вообще выглядел плохо, он узнал, что в сражении за орбиту Земли, погиб его внук. Остатки второго флота пришли сюда, на Цитадель. Вид большинства кораблей был ужасающ. Многие вообще непонятно, как смогли сюда дойти. Оплавленные руины, а не крейсера.

У окна, выходящего на Сады Президиума стоял светлокожий турианец и мрачным взглядом смотрел на панораму относительно мирной жизни.

— Что ты нам скажешь, Сарен? — спросил Спаратус.

— Время настало, Советники, Враг пришёл и ударил по нам. Всё, как говорила Шепард, и именно так как она говорила. Остаётся несколько вопросов, которые необходимо решить, решить пока у нас ещё есть время на это. Поскольку оно тает быстрее, чем мы можем себе представить. — Глухим голосом ответил Спектр.

— Ты хотел донести до нас пожелания, Её Величества и Старого Корня, что хотят наши союзники? — спросил человек.

— Война будет проиграна очень быстро, если мы не консолидируемся. Во всех наших отношениях не должно остаться груза прошлого. — Сказал Артериус.

— Это ты о чём? — Мелодично спросила азари.

— Это я о кроганах! Совет, должен решить эту проблему, решить однозначно и как можно быстрее. — Сказал Сарен.

— Проблема генофага и кроганской ДМЗ не в компетенции Совета Цитадели. У нас недостаточно прав, решать эту проблему. — Сказал Валлерн.

— А кто в праве? — Сверкнув глазами, спросил Спектр.

— Нужно собрать большой Совет. Совет из лидеров наших народов, Совет, который решит этот вопрос и примет на себя ответственность за это решение. — Сказала Тэвос.

— А Совет Цитадели, получается, не в состоянии этого сделать?! — Удивился Сарен. — Я почему-то думал иначе…

— Решать столь сложные по последствиям проблемы, в компетенции Большого Совета. — Тихим голосом ответила азари.

— И кто в него войдёт? — Мрачно спросил Спектр.

— От людей, по закону военного времени, право решения за Верховным. Или за тем, кому он передаст право на принятие решения. — Сказал Кирхбаум.

— То есть, Хакетт может назначить кого-то, кто примет такое решение? И он утвердит его?! Кому, адмирал Альянса Систем, может настолько доверять? — Искренне удивился Артериус, оглядывая Советников.

— Ты её знаешь. — Сказал Спаратус.

— Её?! Да не может быть! Нет… — Воскликнул Сарен.

— Он доверяет Шепард абсолютно и дело здесь не только в том, что она Видящая, и не потому, что его племянница, нет. Она нечто гораздо большее, нечто почти невозможное, в то, во что крайне сложно поверить. — Сказал Хэймон.

— Что ты хочешь сказать нам, Хэм? — Спросила Тэвос, — кто она такая, и откуда тебе это стало известно?

— Мои люди, негласно охраняют её девчонок. Они присылают мне записи, происходящего на Мендуаре. Вот там это и было, сама Шепард рассказала своим близким о себе… — Ответил он, влез в меню своего инструметрона и вывел на большой экран запись, полученную от агентов на Мендуаре.

А на экране у невысокого забора, освещаемого неровным светом горящего огня. Стояла Джейн Шепард и отрешённо смотрела куда-то в сторону.

— Я вот думаю, с чего мне начать. — Сказала девушка на русском. Хэймон понял слова, так как знал этот земной язык. Его знали и Советники лишь Сарен, прикрепил к ушному отверстию мембрану гарнитуры и включил автоперевод в инструметроне.

— Начни с начала, мам. — Раздался за кадром ломкий басок её приёмного сына.

Некоторое время спустя.

Он сидел и смотрел на своих компаньонов, информация, которую они услышали, произвела на всех довольно сильное впечатление. Человек был мрачно задумчив, глядя в стену за его спиной застывшим взглядом. Саларианец, был возбуждён и с интересом копался в собственном инструметроне. Сарен стоял, привалившись к стене и, отрешённо смотрел в окно. Но интересней всего, было наблюдать за азари. Тэвос была напугана, напугана сильно хоть и пыталась это скрыть. Её глаза, бегали с одной детали интерьера на другую, и чувствовалось, что в мыслях её совершеннейший сумбур.