— Кто ты? — Спросила я.

— Моё имя кануло в вечность вместе с моим телом и народом, и больше не имеет значения. Я нахожусь здесь уже многие тысячи лет и жду, жду тех, кто способен и имеет право воспользоваться знаниями, собранными в моём хранилище. Синномэ — Странник, сказала мне, что ожидание будет долгим, но, в конце концов, я дождусь. И вот ты пришла… Всё, как сказала Синномэ. — Ответил протеанин.

— Кто такой, Синномэ? — Спросила Сильвианн.

— Азари называли её Aitta’me, слышали о ней?

— Слышали, ты один из её спутников? — Спросил брат.

— Как и ты её — И кивнул на меня, — Надо же в спутниках вашего Странника несколько рас. И как? Ты готов принять свою судьбу турианец, готов к встрече с Врагом? — Спросил четырёхглазый.

— Готов.

— Прекрасно, моё ожидание завершено, и я могу уйти в вечность спокойно. Свой долг перед Синномэ я выполнил, используйте данные из хранилища с толком. Хотя, я чувствую, что времени у вас не осталось, что же, тогда передайте их другим, если не сможете использовать сами. Прощайте…

— Стой! — Воскликнула Лиара, — Что в хранилище?

— Наши наработки по биотике, как превращать обычных органиков в биотиков и самое главное, как сделать этот механизм наследуемым потомками. Вы азари, наш первый удачный опыт. Но здесь, наработки и рекомендации по всем расам вашего цикла. — Ответил протеанин и начал растворяться в воздухе.

— Как нам утащить твоё хранилище, оно даже в проход не влезет? — Крикнула я, но предтеча усмехнулся.

— Не беспокойся об этом Странник. — Сказал он и всё вокруг погасло. Я снова стояла в круглом зале раскопа, а посреди чаши покрытой плиткой, лежал шарик, диаметром сантиметров двадцать. Он тускло мерцал зеленоватым рисунком на поверхности. Подхожу, беру его в руки, и тут же перед моими глазами появляется голограмма. На ней знакомыми мне протеанскими символами горит надпись: «Синхронизировать хранилище с имеющимися в пределах доступа банками данных? — да? — нет?»

Нажимаю «нет» и вижу следующий запрос: «Перевести хранилище в режим ожидания? — да? — нет?»

Нажимаю «да» и шарик гаснет, лишь с одного краю тускло мерцает голограмма активации, но через несколько мгновений гаснет и она.

Я оглядываюсь вокруг, все кто был здесь, внимательно смотрели на меня и троих моих самых близких.

— Что это было, Лиса? — Спросил Карл, — Что это за шар?

— Хранилище данных, здесь, информация протеан по созданию биотиков и самое главное по механизму наследования этих способностей, для всех рас нашего цикла. — Отвечаю я.

— Обалдеть! Лисёнок, ты просто не представляешь важность этой информации, да Совет отберёт у тебя этот шарик просто сразу. — Говорит друг.

— Нихрена, это хранилище послушно только нам четверым, никто иной им воспользоваться не в состоянии. Так что Совет сможет использовать его лишь как декорацию никак иначе. — Отвечаю я и отдаю шар Найлусу.

— Это чего так? Расскажешь? — Спросил Моно.

— Расскажу, пошли на корабль, тут больше нечего делать. — Отвечаю я и иду к выходу, за мной пошли остальные.

— Что с телами Церберовцев, Жень? — Спросил Лерой.

— Когда взлетим, долбанём сюда «Василиском» раскоп обвалится и послужит могилой этим ребятам.

— А что, нормальная могила. Главное лежать будут все вместе, также как и работали. — Говорит Карл, топая за нами. — Боевая группа, миссия завершена, покинуть раскоп и погрузиться на судно.

Утром.

После тренировки и завтрака, моя бравая пятёрка, Гаррус, Найрин и Лерой с Нором, Нулик и Тали, опять собрались в моей каюте. Расселись за столом на кресла и диван и стали выжидательно смотреть на меня. Ли, с улыбкой поглядывала на ожидающих ответов и молчала, зашёл Найлус, усмехнулся, пододвинул стул и сел лицом к спинке сложив на неё руки и голову. Чем вызвал полный удивления взгляд Карла.

— Знаешь Лисёнок, что-то больно странные дела творятся. Вы со Снегуркой и раньше были будто сёстры, так что мы к этому попривыкли, но то, во что в последнее время превратился Оцеола, вызывает серьёзные вопросы. Ты ничего не хочешь нам рассказать? — Начал Макс.

— Хочу, давно хочу, но несколько опасаюсь вашей реакции. Всё-таки есть вещи, с которыми обычному человеку сложно свыкнуться, а уж понять и принять это, и подавно. Понимаете ребята, я псионик. Плохонький, слабосильный не способный читать мысли, лишь эмоции, но… Но как у каждого псионика у меня есть способность, объединять свою память с другими разумными, причём желательно чтобы они тоже были псиониками. С некоторых пор, благодаря сети Старика внутри нас всех, я могу это делать с любым из вас. Азари, как вы понимаете, тоже обладают подобными способностями, так что понимаете сами. — Отвечаю я.

— То есть подожди, то есть ты тогда в учебке объединила память со Снегурочкой? — Спросил Карл.

— Да, Карлито и это чуть не стоило нам обеим здравого рассудка, поскольку делать это никто Женьку не учил, и всё было на голой интуиции, разгильдяйстве и что уж говорить глупости. — Ответила за меня Сильви.

— Охренеть! И как оно?

— Потрясающе. — Сказала подруга.

— Могу себе представить. — Прогудел Иесуа, — Вы разом стали ближе, чем сёстры, гораздо ближе. Я боюсь себе даже представить степень близости в вашем случае. — Продолжил он, глядя на меня. — И становится понятным изменившиеся отношения между вами. И в один прекрасный день, ты получается, сделала это с Лиарой, но Оцеола таким не был, не был до недавнего времени. Значит, третьим был он, так?