Идем и неспешно беседуем с Сареном. Турианец относится ко мне двояко, с одной стороны в нем чувствуется сильная благодарность, за то, что я спасла его от рабства у Назары. С другой, он видимо винит меня в крахе собственной карьеры. Хотя, здесь он фигура вполне сопоставимая с собой прежним. Он тоже представляет расу о которой до нынешних времён мало что было известно. Весьма могущественную расу, он личный советник Царицы, её скептический голос подвергающий всё сомнению. И да, он по-прежнему терпеть не может людей, всех без исключения.

— Знаешь Женя, ты меня удивила. — Говорит Сарен, — В первый раз, когда я узнал, что своей жизнью я обязан тебе. Тогда на Вермайре, когда ты напала на меня, я думал, что ты желаешь моей смерти. Но потом Старик объяснил мне всю беспочвенность моих ожиданий. Ведь если бы ты хотела меня убить, меня не спасло бы ни что и ни кто тогда. Но, до сих пор я задаю себе вопрос, зачем?

— Что зачем, Сарен?

— Зачем тебе моя жизнь?

— Мне она не нужна, она нужна моему брату, это и есть единственная причина.

— То есть, ты! Спасла меня, лишь оттого что этого хотел Найлус?!

— Именно.

— Но, я не понимаю…

— И не поймёшь, до тех пор, пока не изменишь себя по-настоящему. Пока не научишься, не делить разумных по их расовому и видовому признаку.

— То есть ты, так не делишь? — Прищурившись, сказал турианец.

— Сарен ты что ослеп? — Искренне удивился Найлус. — Ты видел наш экипаж, а сзади идут двое и эти двое совсем не люди, один правда, добровольно взял себе фамилию Шепрад.

Сарен оглянулся и удивлённо посмотрел сначала на Крулла, а потом на Нора. — И кто из них?!

— Кроган. — Ответила я.

— Что?! Вы серьёзно? Кроган вошёл в человеческий клан?

— Не только в человеческий, но и турианский. Ты не забыл Сарен Артериус, что я К'Ираахе Рииварс Киибир [179] и никогда не отрекалась от родства. Я турианка, если смотреть с юридической стороны вопроса. — Говорю я, и Сарен удивляется ещё сильнее.

— Духи бездны! — Шепчет он, — Человек, часть великого клана и мои сородичи признали её…

— Небо упало на землю, так, Визирь Её Величества.

— Визирь? Что за странный термин? — Говорит Артериус, подозрительно глядя на меня.

— Визирь, первый и самый доверенный Советник монарха. В некоторых человеческих государствах докосмической эры. — Отвечает за меня Найлус.

Сарен смотрит на него. — А ты откуда это знаешь?

— Одна моя хорошая подруга, ксеноархеолог, прожившая много лет на Земле, а названная сестра вообще человек, так что я много у них почерпнул и вообще поинтересовался историей человечества. Так что, сам понимаешь… — Ответил Найлус.

— Ты ещё турианец? — Усмехнувшись, спросил Артериус.

— Что? Не похоже? — Вернул усмешку брат.

— Знаешь, я тебя не узнаю. Ты стал другим, более мягким и одновременно более эгоистичным. Сейчас ты наиболее отвечаешь критериям СПЕКТР. Яркий индивидуалист, на службе общему делу. — Сказал Сарен.

— Мы все такие, все шестеро. Длительная работа и общение наложили на нас всех сильный отпечаток. И да, я знаю, что изменился и знаешь что? — Сказал Крайк.

— Что же?

— Я себе нравлюсь именно таким.

— Скажи Сарен, чем вторым я тебя удивила? — Говорю я, напоминая турианцу о начале разговора.

— Вторым… Вторым было то, что ты не испытываешь ко мне никаких негативных чувств. И теперь я понимаю почему, понимаю, но принять этого пока не в состоянии.

— Тебя никто не торопит, а если ты этого и не примешь, то я не расстроюсь. Тебе не за что, любить меня, да и незачем. Живи своей жизнью, Спектр в резерве Сарен Артериус. Если мы выиграем и переживём войну, твой опыт пригодится на службе, как Совета, так и Царицы. У тебя будет выбор. — Говорю я.

— Он и сейчас есть, только тут я нужнее, да и не напоминают мне местные о моём предательстве. Жить с этим дома, на Крамарроне, было бы невыносимо. Я до сих пор не знаю, как поговорить с отцом. Духи бездны, я боюсь простого разговора. — Тихо ответил бывший Спектр.

— А вот с этим лучше не тяни, и слетай домой. Объяснись с родом и родовичами, не томи близких неведением. — Говорит Лиара.

— Думаешь, азари?

— Да, я так думаю. — Совершенно искренне ответила подруга.

Повисла неловкая пауза, лишь шорох шагов по камню, да топот бронированных ботинок идущих сзади телохранителей, разрывал тишину. Но, внезапно в неё вклинился развесёлый голос, говоривший с непередаваемым восточным акцентом, который чувствовался даже на базике.